Книга За него ответит она, страница 55 – Таша Эвер

— Твой отец был мудрым человеком.

— Он был лучшим. Они с мамой были лучшими.

Мы доели клубнику, вылизали тарелку до последней капли и переместились на диван. Дождь за окном усилился. Мишель укрыл нас пледом — одним на двоих, — и мы просто лежали, обнявшись, глядя, как вода стекает по стеклу.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он вдруг. — Но это не здесь. Это нужно смотреть вдвоём. В другой стране.

— Что именно?

— Лавандовые поля в Провансе. И закат над Сеной. И маленькую пекарню в Марэ, где пекут лучший круассан в моей жизни. Я хочу показать тебе свой Париж. Не тот, что на открытках. Тот, который знаю я.

— Когда-нибудь, — сказала я, и голос дрогнул.

— Когда-нибудь, — повторил он. — Обязательно.

Мы замолчали. Тишина была уютной, как этот плед, как этот дождь. Я лежала головой на его плече и слушала его дыхание. Никакой музыки, только дождь и стук сердца. Это было лучшее, что я слышала за последние годы.

— Знаешь, что для меня самое сексуальное в мужчине? — спросила я.

— Моё фондю?

— Нет. Хотя фондю тоже. Умение молчать, когда слова не нужны. С тобой можно молчать, и это не напрягает.

— Я научился этому во Франции, — сказал он. — Французы болтают без умолку, но когда им хорошо, они замолкают. И просто наслаждаются моментом. Я рад, что с тобой мне тоже хорошо молчать.

Я подняла голову и поцеловала его — медленно, без страсти, но с огромной нежностью. Я хотела, чтобы этот день не кончался. Чтобы дождь шёл вечно. Чтобы реальный мир исчез и оставил нас здесь — в этой квартире, под этим пледом.

— Спасибо тебе, — прошептала я.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что показал мне Париж. За то, что назвал меня Alexandrine. За всё.

Он обнял меня крепче, и я закрыла глаза. До возвращения домой оставалось ещё несколько часов. У нас было время. Это самое ценное, что у нас было.

День начался с дождя. Я стояла у окна спальни, глядя на серое небо за стеклом, и думала, что эта погода — идеальное отражение моей души. Серая, промозглая, безнадёжная. Андрей уже уехал в офис — рано, как всегда. Маша была в школе. Квартира давила тишиной.

Я взяла телефон и написала Мишелю: «Я сегодня в твоём районе. Встреча с клиентом в обед. Могу заехать до?»

Ответ пришёл через минуту: «Приезжай. Я в ресторане с утра, принимаю новое оборудование. Будет шумно, но я найду тихий уголок».

Я улыбнулась. Одно его сообщение — и серый день становился цветным.

Le Château встретил менязапахом свежей выпечки и звуком работающего миксера. Зал был пуст — до открытия оставалось три часа. Мишель, в белом поварском кителе, стоял у барной стойки и разговаривал с каким-то мужчиной в униформе. Увидев, что я пришла, он кивнул и быстро закончил разговор. Через минуту мы уже сидели в самом дальнем углу зала, у окна, за которым шумел дождь. Перед нами дымились две чашки эспрессо.

— Ты сегодня бледная, — сказал он, вглядываясь в её лицо. — Опять не спала?

— Опять.

— Истерика?

— Нет. Просто лежала и смотрела в потолок. Думала.

— О чём?

— О нас. О нём. О Маше. О том, что я трусиха.

Я отпила кофе, обжигая язык. Мишель ждал. Он всегда ждал, когда я соберусьс мыслями.

— Мишель, — сказала она наконец, — я должна тебе объяснить. Ты ведь ждёшь, что я уйду от него?

— Я жду, что ты будешь счастлива, Alexandrine, — ответил он, и его пальцы легли поверх моейладони. — Где и с кем — это ты решаешь.