Книга Второй шанс для разгильдяя, страница 4 – Наталья Юрай

— Полегчало? — протягиваю Лёше большое махрово полотенце.

— Лучше бы у тебя реально голова болела! — буркает он и шлёпает мокрыми босыми ногами в нашу комнату.

— Лёш? Ты опять?

Степанов вытягивается во весь рост на кровати, и я невольно любуюсь его идеальным телом. Физическая работа сделала мышцы ещё крепче, он как будто начал матереть, наливаться объемом, стал мощнее и… неотразимее.

— Не опять, а снова! — ворчит это невероятно желанный человек. — Кира, у меня возбуждение даже от твоего голоса! Ты это понимаешь?

— Понимаю. Я тоже вас очень люблю, Алексей Николаевич, и мне тоже нелегко!

— Сладкая, иди сюда! – в мою сторону протянута рука, и я вкладываю пальцы в мозолистую ладонь. — Ложись рядышком!

— Хм… Бабушка, бабушка, а отчего у тебя такие большие зубы? — хохочу, когда Лешка перехватывает меня за талию и валит на кровать.

— А это для того, чтобы съесть тебя, Красная Шапочка! — шепчет Степанов. – А ещё у меня очень умелые руки, - и стаскивает с меня трусики…

— Лёша… — выдыхаю со стоном, и сильнейший оргазм выбивает из меня слезы.

Алексей целует живот и поглаживает внутреннюю поверхность дрожащих от экстаза бёдер.

— Полегчало? — с усмешкой спрашивает он, и я счастливо киваю.

— Ленивцы, я дома! — орёт с порога Ирка. — Я вам роллов принесла и два куска пиццы! Трусы надеваем и бегом на кухню!

Мы страстно целуемся и тут же суетливо начинаем отыскивать на сбитой постели нижнее бельё. Сдавленно смеемся — успели!

— Вау! — Иринка стоит посреди кухни в темно-голубом брючном костюме-тройке. — Да от вас грехом разит на километр! Никакого сострадания к старой больной сестре, которая пашет на злого дядю и не имеет никакого удовольствия в личной жизни! Сволочи вы! Ладно. Вот роллы, вот пицца, это сервелат. Кира, ты масло купила? Да? Отлично, если будете хорошо себя вести, испеку утром блинчиков.

— Богиня! — Лёшка выхватывает из ровной шеренги один ролл и кидает его в рот. — Мне реально с вами повезло, девочки!

— Что?! — в один голос возмущенно спрашиваем мы с Иркой.

— Ну как? Одну люблю, другая кормит. Э! Только без рукоприкладства! Я и вторую тоже люблю… немного! — орёт Степанов, получая по рукам полотенцем – Ирина Сергеевна никогда не промахивается.

— Ша, ленивцы! Жрите молча! У меня для вас важно сообщение! — сестра скидывает жакет и вешает на спинку стула, нервно расправляет воротник. — Мне предлагают повышение с переездом в другой город. Вот. Я планирую согласиться, — Ира не смотрит мне в глаза, значит, приняла решение не от хорошей жизни.

— Даже не знаю, что сказать, — мямлю, сдерживая желание расплакаться. — Это очень неожиданно, систер!

— Ничего! Ты тоже отлично готовишь, так что мужик твой с голоду не умрёт.

— Ты родителям уже сказала?

— Нет, решила потренироваться на вас сначала.

— Это из-за Ромыча? — Лёшка не спрашивает, он утверждает. — Ну да, а из-за кого же ещё!

— Почему вы, Степановы, думаете, что мир крутится только вокруг вас? Просто предложили отличное место, отчего бы не согласиться? Раз уж у меня не получается построить отношения, буду строить карьеру!

— Ир… — я расстроена и не знаю, как уговорить сестру остаться, — как же я без тебя, а?

— Справишься, не на Чукотку уезжаю. Зато никто не будет мешать вашей любви! — улыбка у сестры выходит какой-то жалкой, как у обиженного ребенка. — Короче! Ешьте! А я чего-то устала очень, пойду прилягу.