Книга Шпора на сердце, страница 33 – Лисавета Челищева

— Почему я здесь одна, Даниил Викторович? Вы сообщили об отмене остальным?

Я дразнила его своим тоном. Если он хочет делать вид, что ничего не происходит, то я позабочусь о том, чтобы он так легко не отделался.

Его глаза сузились от того, как я растянула последнее слово, зная, что таким образом я не выказываю ему уважения.

— Вы ходите по грани.

Спокойствие в его голосе должно было меня насторожить, но не насторожило. Я подначивала его дальше, потому что хотела точно узнать, когда он сорвётся и покажет мне ту жестокость, которую я однажды заметила внутри него.

— По грани чего? Грани между реальностью и выдуманным миром? Поверьте, я танцую на этой грани столько, сколько себя помню. Мне не впервой.

Разве не так моя мама оказалась там, где она сейчас? Отказ от лекарств, избегание лечения, а затем окончательная капитуляция перед тем, что, как она знала, ждало её. Я уже на два шага впереди и всё ещё танцую на грани третьего шага.

— Если вы закончили с вашими театральными выступлениями, я могу сказать вам, почему я отменил занятия. Мне нужно вам кое-что сказать, и я не хочу, чтобы у этого были зрители.

Внезапно моя злость утихла, и я поняла, что в этой аудитории, кроме нас, никого нет. Совсем никого. Эта мысль одновременно пугала и возбуждала меня. Мои глаза, должно быть, выдали мои мысли, потому что он начал приближаться ко мне, словно знал, что теперь я буду играть по его правилам.

— Стойте. Не подходите ближе.

Я не знаю, в какую игру он играет, но я уже сдаюсь. Это опасно.

Я повернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за локоть и притянул обратно к себе. Моё сердце бешено подпрыгнуло в груди.

Моя спина была прижата к его груди, и если бы у меня не было ни капли самоконтроля, я бы сделала что-то запретное, вжавшись в его тело, пока мы не стали бы единым целым.

Его губы коснулись моего уха, и дрожь пробежала по всему моему телу, вызывая дикие мурашки. Моя грудь налилась тяжестью, и соски набухли, почти выпирая из-под топика. Я так завелась, а он даже ничего не делал. Моё тело выгнулось навстречу ему бессознательно.

— Ты думаешь, я не знаю, как ты смотришь на меня? — процедил он. — Как твои глаза следят за мной повсюду. Я чувствую эти чёртовы глаза везде. Поэтому я собираюсь обозначить всё предельно ясно. Не перечь мне, не дразни меня и не лезь в мою жизнь. Моя личная жизнь тебя не касается.

Он оттолкнул меня и вернулся к своему столу, как будто ничего не произошло. Я стояла там, снова учась дышать, потому что его слова просто задушили меня.

Неужели он такой? Хищник, доминирующий надо мной. Я создавала его не таким? Он просто угрожал, чтобы я оставила его в покое, или бросал мне вызов, чтобы я играла с его огнём?

Но его губы коснулись меня — чужой души.

— Надеюсь, после сегодняшнего дня всё вернётся на круги своя. Завтра мы проведём пробный этап конференции. Сообщите остальным и закройте за собой дверь, когда будете выходить.

Его голос был спокойным и собранным. Я закрыла за собой дверь и побежала, потому что это единственное, что мне хотелось делать в последнее время.

Бежать.

Постоянно убегать от всего и всех. Я слишком молода, чтобы чувствовать одновременно пустоту и переполненность чувствами. Но это то, кто я есть, и я не могу это изменить. Я могу лишь подавлять это.