Книга Шпора на сердце, страница 67 – Лисавета Челищева

Но он был красив. Зачем отрицать? Этот парень был чертовски привлекателен. И чертовски неприятный.

И в этот момент прямо мне на колени прыгнул тот самый рыжий кот с белым пятном на ухе.

Я вздрогнула, чуть не уронила телефон, пальцы мазнули по экрану — и я увидела, как на видео загорелся значок «лайк».

— Твою мать!

Я попыталась отменить, но на экране появилось предупреждение: Батарея разряжена. Телефон отключится через 10 секунд.

— Нет! Нет-нет-нет!

Я лихорадочно нажимала на экран, но телефон завис, потом погас. Чёрный экран.

Я сидела с довольным котом на коленях и смотрела в пустое стекло, чувствуя, как на моих раскаленных щеках можно что-нибудь запросто пожарить.

Олег. Он увидит, что я лайкнула его видео. Он же заметит, он же проверяет такое, наверняка! У него тысячи подписчиков, но я… я же не такая заметная. У меня даже фоток там нет!

Я мягко скинула кота с колен и, прижимая мёртвый телефон к груди, бросилась через сад к корпусу.

Влетела в свою палату, схватила зарядку, воткнула в розетку, включила — экран ожил, загорелся значок зарядки. Я вцепилась в телефон, и открыла приложение.

Олег. Видео. Я быстро убрала свой лайк, глянула сколько вообще там лайков — и с облегчением выдохнула.

Лайков под этим видео было больше тысячи. Была ещё куча комментариев. Мой лайк все равно бы затерялся в общей массе. Олег, скорее всего, даже не заметил бы.

Я успокоилась, но всё равно быстро пролистала список тех, кто лайкнул. Моего имени больше не было. Ура.

Я откинулась на подушку, глядя в потолок. Кот — тот самый рыжий — нагло просунул голову в приоткрытую дверь и мяукнул. Я засмеялась.

— Ты меня сегодня до инфаркта решил довести, — прошептала я. — Спасибо. Про вас рыжих столько всего ходит… Ты как думаешь? Рыжий — агрессивный? Или… жизнерадостный?

Кот молчал.

Я положила телефон на тумбочку, закрыла глаза и попыталась заснуть.

Урок 25.

Урок 25.

Спасение придет к тебе из отвергнутого. Твое солнце поднимется из мутных болот. — Карл Юнг

Я лежала в тишине, глядя в окно палаты, и пыталась не думать о нём. О том, как он смотрел на меня, когда я стояла посреди дороги. О том, как я сбежала, чтобы не чувствовать этого безумия. Чтобы не хотеть его.

Я закрыла глаза. Просто чтобы отдохнуть. Просто чтобы перестать думать.

И провалилась.

Мне снился двор. Старый, с уютными панельками, с облупившейся краской на скамейках и вечно мокрым асфальтом после дождя. Панельные пятиэтажки, которые я ненавидела в детстве, а потом полюбила за то, что они были нашими. Мои и мамины. Мы жили в одной из них, на третьем этаже, с окнами, выходящими во двор с детской площадкой. Я помнила этот запах мокрого города и цветущей черемухи, которая росла под моим окном.

Во сне всё было в розовой дымке. Закат разлился по небу, отражаясь в лужах, делая их похожими на розовые зеркальца. Я сидела на качелях — старых, с ржавыми цепями, которые скрипели, когда я раскачивалась. Ноги почти касались земли, я качалась медленно, глядя в небо. Внутри было легко. Так легко, как не было много лет.

Я смотрела на детей, которые носились по двору, смеялись, играли в салки, и думала: как же хорошо, когда ты маленький. Когда ты знаешь, что есть кто-то, кто решит все твои проблемы. Когда мама и папа — это стена, за которой можно спрятаться от всего мира. Я так хотела снова оказаться там. В том времени, когда не нужно было думать о деньгах, о будущем, о том, кто я есть и кем становлюсь. Я хотела снова быть той девочкой, для которой завтра — это просто ещё один день, когда можно гулять до вечера во дворе и не переживать о завтра.