Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 121 – Ксения Соболева

— Я должен был понимать.

— Наверное.

— Ты всегда была упрямой.

— Да.

— Раньше это нравилось.

Татьяна посмотрела на него.

— Мне тоже многое раньше нравилось.

Вадим сжал губы.

— Удачи тебе.

— Тебе тоже.

Он ушёл.

Татьяна осталась в коридоре.

Несколько секунд смотрела вслед.

Никакого драматического последнего взгляда не было.

Он просто повернул за угол и исчез.

Тридцать лет брака закончились движением мужской спины за дверью.

Татьяна вышла на улицу.

День был серым.

Мелкий дождь.

Люди спешили.

Она дошла до машины.

Открыла дверь.

Села.

Не завела двигатель.

Положила сумку рядом.

Несколько минут ничего не происходило.

Потом Татьяна заплакала.

Не красиво.

Не тихо.

Сначала просто потекли слёзы.

Потом стало тяжело дышать.

Она согнулась, прижала ладони к лицу и рыдала так, как не плакала даже после обнаружения Киры.

Потому что тогда всё ещё был брак.

Плохой.

Разрушенный.

Но существующий юридически, привычкой, памятью.

Теперь нет.

Она плакала по хорошим годам.

По плохим.

По первой квартире.

По Дарье-младенцу.

По Галине Павловне.

По отпуску на море.

По старому холодильнику.

По Вадиму, которого любила.

По себе двадцатипятилетней.

По женщине пятидесяти пяти, которая сидит в машине и не знает, что делать после того, как закончился самый длинный договор её жизни.

Телефон завибрировал.

Татьяна не сразу увидела.

Михаил.

«Я рядом с вашим зданием. Не знаю, нужна ли тебе машина. Если нет — уеду».

Татьяна смотрела на сообщение.

Не поздравление.

Не «как всё прошло».

Не «ты свободна».

Она написала:

«Нужна».

Через десять минут Михаил подошёл к машине.

Увидел её лицо.

Ничего не сказал.

Татьяна открыла дверь.

— Я не могу вести.

— Хорошо.

Он помог ей пересесть на пассажирское место.

Сел за руль.

— Куда?

— Домой.

Он понял, что речь о квартире Лены.

Поехал.

Татьяна смотрела в окно.

Михаил не спрашивал.

Не включал музыку.

Не пытался держать за руку.

Через полчаса она сама сказала:

— Всё.

— Да.

— Официально.

— Понял.

— И мне ужасно.

Михаил кивнул.

— Верю.

— Никакого облегчения.

— Не обязано быть.

Татьяна вытерла лицо салфеткой.

— Я думала, хотя бы станет легче.

— Тань, ты тридцать лет была замужем. Это не зуб удалить.

Она неожиданно рассмеялась через слёзы.

— Ужасное сравнение.

— Другого нет.

Остаток дороги проехали молча.

У подъезда Михаил остановился.

— Я поднимусь?

Татьяна задумалась.

Ей хотелось.

Очень.

Чтобы он вошёл.

Сделал чай.

Сидел рядом.

Возможно, обнял.

Но она вспомнила разговор в кафе.

Не использовать.

Не заменять.

— Нет, — сказала Татьяна.

Михаил кивнул сразу.

— Хорошо.

Никакой обиды.

Он вышел вместе с ней.

Достал из багажника пакет.

— Что это?

— Еда.

— Опять?

— Я учусь только плохому.

— Я сама могу купить.

— Уже купил.

Он донёс до двери квартиры.

Поставил пакет на пол.

— Там суп, хлеб и что-то сладкое.

— Спасибо.

— Завтра на работу не приезжай, если не хочешь.

Татьяна посмотрела на него.

— Это приказ начальника?

— Совет коллеги.

— А если хочу?

— Тогда приезжай.

Она кивнула.

Михаил уже собирался уходить.

Татьяна шагнула ближе.

Обняла.

Сама.

Он сначала замер.

Потом очень осторожно положил руки ей на спину.

Не притянул сильнее.

Не поцеловал.

Просто стоял.

Татьяна прижалась лицом к его плечу и снова почувствовала слёзы.

— Я его любила, — сказала она.

— Знаю.

— Очень.