Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 122 – Ксения Соболева

— Знаю.

— И сейчас где-то внутри ещё люблю.

— Это не моя проблема, — тихо ответил Михаил.

Татьяна отстранилась.

— Что?

Он усмехнулся.

— В смысле, тебе не надо передо мной за это оправдываться.

Она выдохнула.

— Ты ужасно формулируешь.

— Зато понятно.

Михаил поправил воротник пальто.

— Иди домой.

— Хорошо.

— Поешь.

— Да.

— И не читай комментарии.

— Постараюсь.

— Вот это уже подозрительно.

Татьяна улыбнулась.

Михаил ушёл.

Она закрыла дверь.

Повернула ключ.

Пакет остался у ног.

В квартире было тихо.

Татьяна прошла в гостиную.

Зажгла зелёную лампу.

Села на диван.

Сегодня никто не победил.

Вадим получил развод, которого хотел.

Татьяна отказалась от его версии.

Дом и деньги ещё оставались впереди.

Кира вышла из проекта.

Телевизионная история продолжалась.

Дарья по-прежнему была между родителями.

Ничего не стало простым.

Но на пальце Татьяны больше не было кольца.

Она сняла его ещё перед оформлением и положила в сумку, потому что не хотела ждать момента, когда кто-нибудь заметит.

Теперь достала.

Положила на ладонь.

Обычное золотое кольцо.

Потёртое.

Тридцать лет.

Татьяна не выбросила.

Не спрятала в дальний ящик.

Положила в маленькую коробку вместе с другими украшениями.

Это тоже было её прошлое.

Не всё прошлое нужно уничтожать, чтобы перестать в нём жить.

После этого она открыла пакет Михаила.

Суп был ещё тёплым.

Глава 12 Без разрешения

За несколько недель после официального развода жизнь Татьяны не стала легче в том красивом, почти рекламном смысле, который так любил Вадим. Никто не открыл перед ней новую дверь, за которой сразу лежали свобода, любовь, деньги и давно забытая уверенность в себе. Просто изменился распорядок. Утром она просыпалась в квартире Лены от машин под окнами, собиралась на работу, ехала в офис, вечером возвращалась с ноутбуком и продуктами, иногда разговаривала с Дарьей, иногда с Ольгой Сергеевной, дважды в неделю созванивалась с Леной, которая из другой страны требовала показать по видеосвязи кактусы и обвиняла Татьяну в намеренном убийстве одного из них. Развод постепенно перестал быть событием каждого дня и стал фоном, который всё ещё определял слишком многое, но уже не требовал ежеминутного внимания. Дом с Вадимом существовал в документах и редких разговорах с представителями, деньги разбирались отдельно, телевизионная история после выхода Киры из проекта застыла в неприятном ожидании дальнейшего развития. Сам Вадим почти не звонил. Иногда присылал короткие сообщения по делу, и Татьяна отвечала такими же короткими фразами, удивляясь, как человек, с которым можно было часами обсуждать выбор холодильника, теперь помещается в четыре строки.

Работа занимала всё больше места, но по-прежнему не давалась настолько легко, чтобы Татьяна могла убедить себя в полном возвращении прежней профессиональной формы. Некоторые задачи она делала уже почти автоматически, перестала смотреть в блокнот при каждой смене окна и научилась пользоваться большей частью новых функций без помощи Марины. Другие по-прежнему заставляли сидеть перед монитором дольше молодых сотрудников. Марина за двадцать минут успевала проверить то, над чем Татьяна могла возиться час, одновременно отвечала клиенту, спорила в рабочем чате и ещё умудрялась вспомнить, что через полчаса у неё стоматолог. Иногда Татьяна смотрела на неё и чувствовала знакомую неприятную смесь зависти и уважения, но теперь хотя бы не пыталась превращать каждое чужое преимущество в доказательство собственной бесполезности.