Книга Когда любовь меняет адрес, страница 33 – Марина Исайр

Мы не уговаривали.

Утром в день свадьбы курьер привёз две коробки. В первой лежала кофемашина, во второй — два стакана с нашими именами. На моём Даниил написал маркером: «Проверяй перед первым глотком». На стакане Максима значилось: «Не отбирать. Она всё ещё помнит».

Записка была короче:

«Будьте счастливы. Только без лишнего старания, у вас от него лица слишком серьёзные».

Я прочитала её возле окна, в свадебном платье и с недоделанной причёской, а потом расплакалась так, что визажисту пришлось поправлять макияж.

Прошло ещё полгода.

Мы переехали в дом Орловых. Елена Александровна всё чаще оставалась у сестры, а пустые комнаты словно ждали, когда в них снова появятся голоса. Я долго сомневалась, но Максим не торопил. Только однажды освободил половину шкафа в спальне и сделал вид, будто полка всегда была пустой.

В тот вечер я сидела на полу возле дивана и сравнивала образцы ткани для новых штор. Максим работал за ноутбуком, время от времени поглядывая на разложенные вокруг куски почти одинакового светлого материала.

— Только не говори, что разницы между ними нет, — предупредила я.

— Разница, несомненно, огромна.

— Ты даже не посмотрел.

— Посмотрел и понял, что доверяю твоему выбору.

— Боишься ошибиться?

— Берегу семейную жизнь.

Я бросила в него свёрнутым образцом, но Максим поймал ткань и положил рядом, даже не отрывая второй руки от клавиатуры.

В этот момент зазвонил телефон.

Имя Даниила на экране заставило его сразу закрыть ноутбук.

— Привет.

Я не слышала первых слов, только увидела, как лицо Максима изменилось. Сначала он удивился, потом переспросил:

— Насовсем?

Я поднялась с пола.

Максим включил громкую связь и положил телефон на стол.

— В субботу прилетаю, — повторил Даниил. — Представительство уже может работать без меня, а жить между гостиницей и офисом мне надоело.

— Во сколько рейс? — спросил Максим.

— В три двадцать. Только в аэропорт приезжайте на одной машине. Парковка там и без вас забита.

Голос у него звучал легко. Не той нарочитой лёгкостью, которой Даниил когда-то прикрывал усталость, а спокойно, словно решение вернуться далось ему без внутренней борьбы.

— Мы встретим, — сказала я.

— Я рассчитывал.

Он помолчал, а потом добавил:

— И ещё. Нас будет двое.

Я посмотрела на Максима. Он приподнял брови, но вопрос задал нарочито ровным голосом:

— Сотрудник?

— Нет.

— Друг?

— Максим, не начинай.

Я не удержалась от улыбки.

— Ты хочешь кого-то с нами познакомить?

На другом конце стало тихо. Потом Даниил кашлянул, словно вопрос неожиданно оказался сложнее переговоров с целым советом директоров.

— Возможно.

— Очень содержательно, — заметил Максим.

— Остальное узнаете в субботу. И предупредите маму, чтобы не готовила ужин на двадцать человек.

Из кухни как раз вошла Елена Александровна с чашкой чая.

— Поздно, — сказала она. — Я всё слышала.

— Почему вы опять там все вместе?

— Потому что у людей бывают семьи, — спокойно ответил Максим.

— Именно поэтому я и не хотел звонить по громкой связи.

Елена Александровна подошла ближе к телефону.

— Даня, что она любит?

— Мама.

— Я спрашиваю только про еду.

— Ничего особенного готовить не нужно.

— Значит, я сделаю обычный ужин.

Мы с Максимом переглянулись. Обычный ужин в понимании Елены Александровны обычно занимал весь стол и ещё половину кухни.