Книга Хозяин Деревни, страница 42 – Рина Беж

* Альберт *

— Держи, — протягиваю Эльзе чашку, возвращаясь с кухни.

Принимает, обхватывая обеими ладонями.

А я в очередной раз поражаюсь, какая у нее маленькая рука в сравнении с моей. Миниатюрная. Пальчики тонкие, длинные. Про такие говорят: музыкальные.

И ногти мне нравятся. Не длиннющие острые когти с агрессивно-яркой расцветкой и налепленными стразами, а аккуратные овальные пластины, нежно-розовые. Очень женственные.

Впрочем, снегурка и сама вся женственная. Невысокая, но округлая везде, где нужно.

Еще в первый день заметил, пока на руках держал и к себе прижимал. А уж за то время, что мы провели вместе в ее спальне, убедился в этом многократно.

Ладненькая, как куколка. И будто под меня сделанная.

И ведь даже не пробовал её еще, а уже отчетливо понимаю, что вместе нам будет ох. енно. До звезд.

Будет. Без вариантов.

Вот дам малеха ей оклематься и прийти в себя и начну завоевывать. Быстро — медленно, не суть.

Она будет моей.

Потому что уже моя.

С первого взгляда, как наши глаза встретились на ночной дороге посреди леса. Вот так вот.

Она. Моя.

Я. Ее. Себе. Присвоил.

В единоличное пользование.

И хрен кому отдам.

— Что это? — интересуется Эля, заглядывая в чашку и принюхиваясь. — Горячий шоколад?

— Верно. Самое то, чтобы согреться. А ты замерзла, — не спрашиваю. Констатирую. Для меня все ее эмоции как на ладони. Лицо такое живое, что всё, что думает, видно невооруженным глазом. — Пей, Эля. Он не горячий. Я остудил.

— Спасибо, — улыбается, стреляя ореховым взглядом из-под черных ресниц, доверчиво пригубляет. Делает за первым глотком второй, смакует, катая на языке, потом третий. — М-м-ммм, как вкусно.

Урчит, а у меня вдоль хребтины мурашки табуном несутся и резко вниз ухают. Жар прокатывается по телу и устремляется к тому органу, который временно находится на сухом пайке.

Да, дружок, терпи.

Сглатываю голодную слюну, жадно наблюдая, как розовый юркий язычок на секунду выныривает из манящей глубины пухлого рта и облизывает верхнюю губу.

Мля… порно на пустом месте.

А меня втыкает.

Охренеть. А ведь за все тридцать семь лет еще никогда не сносило крышу от любви. Я испытывал симпатию, увлекался. Порой накрывало жаждой присвоения и обладания. Но каждый раз я четко контролировал себя, свои потребности и потребности партнёрши.

Никто и ничто не отвлекало всерьез от главной цели — бизнеса.

Нет, про любовь я периодически думал. Особенно в те моменты, когда в очередной раз слышал пресловутые три слова. Ну, или четыре, если к ним прибавлялось моё имя.

«Я люблю тебя, Альберт».

Почти каждая любовница их произносила.

Кто-то из девочек признавался, желая по полной отработать гонорар и набрать очков для новой встречи, кто-то лелеял мечты заполучить меня в мужья, а попутно и мой безразмерный кошелек на все свои «хочу». Были и те, кто честно верил в то, что говорил.

И все они искренне надеялись, что услышат ответную откровенность.

А я искренне недоумевал, с какого фига голый секс и похоть они одевают в красивые одежки? Делать признания я не собирался. Ни себе, ни кому-либо еще.

Да и зачем, если каждый раз все определялось деньгами? И изначально оговаривалось?

А теперь каждый день как по минному полю. Потому что я, черт возьми, готов к признаниям, но снегурка явно нет.