Книга Хозяин Деревни, страница 91 – Рина Беж

— Когда случился нарыв?

Сама тянусь к Берт и обхватываю его ладонь обеими своими. Умеет он слушать и чувствовать. И даже фразы подбирает такие, что сама лучше не скажу.

— Нарыв случился в начале августа, — улыбка на губах становится циничной, но бороться с ней не получается.

Хотя в глаза мужчине смотрю прямо.

В рассказе про девочку Элю нет ничего такого, в чем можно было бы обвинить ее саму. Только если матушку-природу, даровавшую такой слабый организм.

— В начале августа Эля почему-то вдруг решила, что обычная задержка — это повод порадоваться — она беременна. Вечером поделилась счастливыми мыслями с задумчивым Петей, а тот в свою очередь с мамой, крестной Эли и по совместительству заведующей женской консультацией. Татьяна Семеновна новость выслушала, поохала от радости, и велела к обеду приехать к ней, чтобы сдать анализы и все хорошенько проверить. Эля так и собиралась сделать. Только забыла паспорт. Как в плохом кино вернулась внепланово домой…

— И застала любовницу? — теперь уже и Альберт улыбается не весело, а так, будто готов в любую секунду оскалиться, если увидит врагов.

— Нет, — качаю головой. — Всего лишь услышала разговор, но и его хватило, чтобы понять: у Пети на стороне есть другая девушка, к тому же беременная.

— Бля-я-яяя…

«Не то слово», — комментирую молча.

А вслух:

— Эля ничего не стала говорить. Ни ругаться, ни выяснять отношения, ни жаловаться родителям. Просто вышла из дома и поехала в консультацию, для начала решив узнать, что с малышом, а уж потом думать про все остальное. Только, как оказалось, никакого малыша у нее нет, а есть куча женских проблем, которые нужно срочно лечить. Тетя Таня выписала лекарства, назначила УЗИ и капельницы и положила девушку в стационар при роддоме. Подозревала опухоль или что-то похожее, черт поймет этих врачей… но вскоре всё отложилось, так как через несколько дней пришли женские дни.

— Это мать Петра поставила диагноз бесплодия?

— Ну да, — киваю, соглашаясь. — Она и ее коллега. Уже позже, когда Эля проходила комплексное обследование повторно.

— А в других клиниках наша Эля проверялась?

Качаю головой.

— Нет. Зачем?

Неужто я почти родного человека променяю на чужаков и буду верить им больше? Нет, конечно.

— Ясно, — кивает Альберт и резко меняет направление. — А что с Петром?

Фыркаю.

Сейчас уже могу. Это тогда ломало неимоверно и на стену лезть хотелось. Теперь не задевает. Было и было. Главное, прошло. И быльем поросло.

— С ним Эля рассталась, когда он признался, что повстречал свою настоящую любовь. Просил не винить ни его, ни его девушку, которая была на третьем месяце беременности. Да и тетя Таня за них просила. Ребенок и все дела… мол, Эля, детка, ты должна понимать, что подобного мальчику никогда дать не сможешь, так зачем губить? Самое верное — отступить в сторону и не ломать парню жизнь, да и отношения между семьями портить — низко.

Берт сжимает кулак. Прячет его от меня, но я замечаю по напряжению руки. И при этом его голос звучит ровно.

— Отступила?

— Угу. Собрала вещи и спустя неделю, как только нашла вакансию, рванула в Питер. Прошла собеседование, устроилась. А еще четыре месяца спустя попросила маму продать бабушкину квартиру, чтобы внести первый взнос за собственное жилье.

Кривлю губы в ухмылке, вспоминая, как Петру это сильно не понравилось. Он мне даже звонил, на совесть давил. А то как же?!