Книга Мой самый лучший, страница 61 – Елена Мартин

— Маш, мне нужна ваша помощь, — начал Коврюгин. — Я очень нехорошо поступил с вашей сестрой.

Хо! Нехорошо…

Переспать и сделать вид, что ничего не произошло, — это самое худшее, что может сделать в такой ситуации мужчина.

— Что случилось, Альберт Борисович? — спросила, стараясь не показать, что я в курсе как именно «плохо» поступил мой шеф.

— Я просто не сразу разобрался в себе… А теперь Зоя… Александровна имеет неверное представление обо мне, — запинаясь, выпалил Коврюгин

Я даже раскашлялась на признание Коврюгина.

— Вы не могли бы мне помочь? — удивил вопросом высокий мужчина, осторожно удерживающий мою талию.

В голове зашумело от потока мыслей. Как? Чем?

— Как только разговор заходит о той… О том, что произошло, Зоя старается улизнуть от меня.

Ой, ей-Богу, как дети. Переспать и бегать теперь друг от друга, надумывая непонятно что.

— Маш, приведите мне Зою в условное место. Мне нужно серьезно с ней поговорить, — закончил быстро Коврюгин и бросил короткий взгляд на Новикова и мою сестру.

В роли свахи, я конечно, ещё не выступала, но для счастья своей сестры, что не сделаешь.

— Я постараюсь вам помочь. Точнее, помочь моей сестре, если вы пообещаете мне кое-что взамен?

— Я вас слушаю, Мария, — ладони на моей пояснице напряглись.

— Как вы относитесь к моей сестре? — я набрала в лёгкие воздуха и выпалила вопрос.

Коврюгин слегка оторопел от моей немного дерзкой реплики.

— Вы понимаете, что моя сестра — близкий мне человек, и я хочу ей и желаю только счастья, — я сама не верила тому, что я говорю, по сути, чужому человеку, по статусу являющего мне боссом, но то ли шампанское развязало мне язык, то ли мне действительно было жаль Зою, что я не побоялась говорить сейчас громкие фразы.

— Ваша сестра мне дорога. И я хочу… — Коврюгин замолк, подбирая слова. — Начать что-то серьезное с вашей сестрой. Я не знаю, что из этого выйдет... Потому что это жизнь, но попробовать всегда стоит.

Я теми же принципами руководствовалась как рядом был Тухманов, а я хотела большего, чем дружеский треп с человеком, к которому чувствовала всё, что угодно, только не дружеское тепло.

И сейчас, при воспоминании о Кирилле, по сердцу полоснула едкая боль. Всё чаще я негодовала от осознания того, что Тухманов, поигравшись со мной, забыл о моей персоне напрочь.

А ревность…

Алина, наверное, кружит над Кириллом, стараясь вернуть назад отношения с МОИМ мужчиной. И я… Всё, что могу я — в бессильной злобе перебирать воспоминания о запредельно сладких ощущениях. Проваливаться в них и снова сталкиваться с реальностью, в которой вопрос: «Вернется ли Тухманов?!», изводил меня ночью и днём.

— Что вы скажете, Мария? — повторил ещё раз свой вопрос Альберт Борисович.

— Что конкретно вы хотите? — Зоя, возможно, меня прихлопнет, но это будет потом.

— В парковой части ресторана есть очень уединенное место. Прогуляйтесь с сестрой до пруда с подсветкой из розовых светильников. Он там один. Я хочу поговорить наедине с Зоей, чтобы никто нам не мешал. Сотрудники, секретари или клиенты.

— А вы лично говорили ей об этом? О том, что хотите с ней поговорить о ваших… взаимоотношениях?

— Зоя столько всего себе надумала, что все наши диалоги заканчиваются ничем.

Понятно. В подробности случившегося Зоя меня особо не посвящала, ещё сама переваривая всё, что разом навалилось под названием «Мой опасно красивый босс».