Онлайн книга «Мой самый лучший»
|
— Я забегу к тебе завтра вечером. — У тебя своих проблем достаточно, — возразила Зоя. — Мне всё равно нужно забежать к Софье Владимировне. А твоё отделение напротив. Всё будет хорошо, Зой, — подбодрила сестру. — Уже хорошо, Маш. Даже если я ему особо не нужна, у меня есть самое главное в этой жизни… Пусть катится к своей жене. — Какой жене, Зой? — я даже прокашлялась. — Как только у Коврюгина появилась я, на другом фронте нарисовалась бывшая супруга и вспомнила, что они вроде как… семья. — Жесть! — прокомментировала резко. — Ой, не слушай меня, Зой! А Альберт Борисович… — Маш… Как у тебя дела? Кирилл приехал? — перевела тему разговора Зоя. — Мы расстались, — выталкиваю беззаботным тоном. — Я думала, что хоть у тебя всё хорошо. — Зоюшка, когда-нибудь эти времена мы будем вспоминать с легкой улыбкой, а пока… — я замолчала, подбирая слова. — Новая жизнь — это круто. Смотри, я буду крёстной мамой. — Договорились, — я даже почувствовала, как на бледном лице расползлась улыбка. Глава 42 Холодильник обвела растерянным взглядом. Подтянула любимый сыр, на вид которого поморщилась. Даже такой скромный ужин, как пара жареных куриных яиц и чашка кофе с сыром, едва смогла съесть. От слабости кружилась голова, но я, сполоснув тарелки, присела за ноутбук. Макеты… Заявка была на дерзко и ярко, поэтому свои бледно-бежевые макеты снесла прочь. За основу взяла черный и соединила с фиолетовым. К часу ночи я откинулась на спинку стула. Четыре макета готовы, и я впервые за долгое время за себя порадовалась… — Талант не пропьешь, — усмехнулась, сохраняя макеты в программе. После душа влетела в пижаму и, приобняв любимого медведя, уставилась в потолок. За окном тихонько стучал дождь в окна. Короткая история любви закончилась. Нужно думать о будущем и о своей бабушке, которую должны скоро выписать. А еще как отдать долг, который никаким образом не уменьшался… Тошнота вытащила меня из сновидения. Скрутила жестким спазмом, и я едва успела добежать до туалета, прижимая ладонь ко рту. Смахнула навернувшиеся на глаза слезы. Мысли о том, что это совсем не последствия переживаний последних дней, заныли в груди. Ох… Только не это… Ко всему беременность… Уже не сомневалась, что задержка в несколько дней и вот эти обнимания с унитазом — первые признаки зародившейся жизни. Я прислонилась к холодной стене ванной комнаты. Руки дрожали мелкой дрожью. Ребенок… Я, можно сказать, сама еще ребенок… Без какой-либо поддержки… — Софью Владимировну саму придется нянчить, — влетает в голову. — А тут я… С трудом умываюсь и чищу зубы. Длинные волосы заплетаю в косу. С завтраком точно ничего не получится, а что-нибудь вкусное для бабушки придется покупать в кафетерии. Приготовить что-то совсем не получится. Надела чёрную водолазку и такого же цвета брюки. Бросила взгляд на свое отражение в зеркале, надевая коричневую куртку. В зеркале на меня смотрела немигающим взглядом совершенно чужая мне женщина. Маша, совсем не похожая на Машу. Отстранённый взгляд, бледное лицо, а взгляд… Я стала взрослее на целую жизнь. Не знаю, что мне делать с ребенком. На что воспитывать самой, когда даже официальной работы у меня на сегодня нет. Во дворе привычно оглядела автомобили и деревья, за которыми может черным призраком стоять Беликов. Ненависть жгла изнутри. Полиция? Что даст моё заявление? У Михаила на руках расписка о том, что я беру деньги и под проценты. До автобуса осталось каких-то несколько шагов. Широкая ладонь легла мне на лицо, закрывая возможность закричать, и за несколько секунд меня втащили в салон автомобиля. |