Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 21 – Зина Зиночкина

— И что? Квартира моя, Стас. Мы это уже обсуждали.

— Твоя-то твоя, но ты там прописана. А мне нужно, чтобы адрес был «чистым». Леоноре это важно для оформления каких-то там документов по её фонду, да и дядя её косо смотрит, что я до сих пор связан с… тобой. Короче, завтра в десять утра жду тебя в МФЦ. Подпишешь заявление на выписку.

Я замерла. Холодный ветер ударил в лицо, но я его не почувствовала.

— Выписаться? — переспросила я. — Стас, это мой единственный дом. Если я выпишусь в никуда, я потеряю все права, социальные выплаты, работу…

— Это твои проблемы, Варя, — Стас сорвался на раздраженный крик. — Ты мне жизнь портишь своим присутствием в моей биографии! Пойми, ты теперь никто. Пыль под ногами у серьезных людей. Если не придешь по-хорошему — я включу связи Павла Аркадьевича. Тебя вышвырнут по суду с волчьим билетом, и ты даже в свой «Эконом» уборщицей не устроишься. У меня теперь возможности, Варя. Большие возможности. Не заставляй меня ими пользоваться против тебя. Ты же знаешь, я могу быть жестким.

Я слушала его и не узнавала человека, с которым прожила двадцать лет. Куда делся тот парень, который грел гвоздики под курткой? Его не было. Был только этот лощеный хищник, который почувствовал вкус крови и власти.

— Завтра в десять, Варя, — повторил он. — Не опаздывай. И подготовь шины, я заберу их вечером. Чтобы никаких твоих истерик.

Он бросил трубку.

Я стояла на пустой платформе под низким свинцовым небом. В руках у меня была сумка с бабушкиными рецептами, а в кармане — билетик за девяносто рублей.

«Пыль под ногами», — эхом отозвалось в голове.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали, но не от страха. Это была дрожь ярости. Чистой, концентрированной ярости, которая бывает только у женщин, которых загнали в угол и попытались лишить последнего.

— Пыль, значит? — прошептала я, глядя на приближающиеся огни электрички. — Хорошо, Стасик. Но помни: пыль забивается в самые дорогие механизмы. И иногда она может вызвать настоящий взрыв.

Я зашла в вагон. В голове уже не было страха. Был четкий, каллиграфический расчет. Я не пойду в МФЦ. Я не выпишусь. И я не отдам шины.

Я приехала домой, когда уже совсем стемнело. Квартира встретила меня всё той же тишиной, но теперь она не пугала. Я прошла на кухню, положила бабушкину тетрадь на стол и открыла её на странице с рецептом торта «Зимняя Вишня».

Это был самый сложный и самый дорогой рецепт. Но именно он должен был стать моим первым выстрелом.

Я посмотрела на свой новый кран. Он блеснул в свете лампы, как клинок. Артур починил воду. Бабушка дала оружие. Вика даст поддержку.

А Стас… Стас дал мне самый главный подарок. Он лишил меня страха. Потому что когда у тебя забирают всё, ты становишься по-настоящему свободной. И этой свободы он испугается больше всего, когда мой «пыльный» мир начнет рушить его золотые замки.

от лица Стаса

Проснуться в пентхаусе на сороковом этаже — это совсем не то же самое, что открыть глаза в «хрущевке», где за окном скрипит старый тополь, а сосед сверху уже полчаса гремит кастрюлями. Здесь, в ЖК «Панорама», тишина была стерильной, почти лабораторной. Окна в пол отсекали шум города, оставляя только серую, равнодушную муть ноябрьского неба.

Я лежал на огромной кровати, утопая в шелковых простынях цвета «мокрый асфальт», и чувствовал себя… паршиво.