Книга Пышка в разводе. (не) запретишь мне танцевать!, страница 1 – Майя Нур

Ясна Ветрова давно перестала удивляться тому, что в собственном доме ходит почти неслышно. За восемнадцать лет брака привычка угадывать чужое настроение превратилась в рефлекс, и теперь она автоматически прикрывала дверцы шкафов ладонью, чтобы петли не щёлкали, ставила чашку на стол не с высоты нескольких сантиметров, а почти укладывала её на поверхность, а телефон всегда переводила в беззвучный режим, едва переступив порог квартиры. Никто не требовал этого вслух уже много лет, но память тела цепче памяти слов. Она стояла у кухонной столешницы, медленно размешивая сахар в давно остывшем чае, и смотрела в окно на февральский вечер, в котором снежная крошка кружилась между фонарями, словно кто-то наверху лениво встряхивал огромное сито. Чай был невкусным, сахар не растворился до конца, однако выбрасывать его не хотелось. В последнее время ей вообще всё было жалко выбрасывать, даже собственные надежды, хотя они давно выглядели так же безнадёжно, как этот холодный напиток.

На холодильнике висел список покупок, написанный её аккуратным почерком. Молоко, яйца, стиральный порошок, корм для соседского кота, которого она обещала покормить в выходные, батарейки для пульта, салфетки, средство для стекла. Напротив некоторых пунктов стояли галочки, рядом с другими были приписаны цены, потому что Ясна привыкла заранее считать расходы и почти никогда не ошибалась. Она вообще редко ошибалась в цифрах. Если бы кто-нибудь спросил её сейчас, сколько они потратили на продукты за прошлый месяц, она назвала бы сумму почти без погрешности. Если бы попросили вспомнить дату оплаты страховки или номер договора с поставщиками фирмы мужа, она тоже ответила бы сразу. Только на вопрос, когда именно её собственная жизнь перестала принадлежать ей, ответа не существовало.

В прихожей хлопнула дверь. Ясна машинально посмотрела на часы. Почти девять. Раньше Глеб звонил, если задерживался, потом перестал, а она в какой-то момент перестала спрашивать. Она включила чайник, вода в нём уже давно остыла, пригладила ладонью домашнюю футболку и пошла встречать мужа. Это движение тоже давно стало привычкой. Ей не хотелось разговаривать, но отсутствие разговора выглядело бы страннее самого разговора, поэтому она уже мысленно перебирала обычные вопросы про ужин, работу и завтрашнюю поездку на объект, хотя знала, что ответы будут короткими.

Глеб вошёл в квартиру первым, стряхнул с пальто снег и даже не посмотрел в её сторону. За ним появилась молодая девушка в светлой шубке, с идеальной укладкой и таким выражением лица, будто ошибиться дверью она никак не могла. На секунду Ясна решила, что это клиентка или новая сотрудница, потому что за годы работы в компании мужа через их квартиру проходило немало людей. Девушка с интересом осмотрела просторную прихожую, задержала взгляд на картине над обувницей и улыбнулась так свободно, словно приехала в давно знакомое место. Лишь потом она сняла перчатки, легко коснулась локтя Глеба и произнесла:

— Красиво у тебя дома, — словно Ясны рядом вовсе не существовало.

Она почувствовала не удар, не боль и даже не ревность. Скорее странное оцепенение, когда сознание начинает цепляться за мелочи, потому что крупные события ещё не укладываются в голове. На сапоге девушки расстегнулась боковая молния. На воротнике пальто Глеба блестела капля растаявшего снега. В прихожей пахло дорогими духами с ноткой ванили, и этот запах моментально вытеснил привычный аромат кофе, которым всегда встречала их квартира. Ясна медленно перевела взгляд на мужа, ожидая хоть какого-нибудь объяснения, но он смотрел спокойно, будто заранее приготовился к этому вечеру и уже прожил его внутри себя.