Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 123 – Анна Варшевская

Не то чтоб я сомневался в его компетенциях… но от этих девчонок всего можно ожидать. Вспомнить только «тревожную кнопку», которую мне однажды продемонстрировала моя жена. Так что, подозреваю, склонность к нетривиальным решениям — это у них семейное.

Аврора сразу поднимает глаза.

— Не очень, — отвечает медленно. — А… она должна была со мной связаться?

— Нет. Я просто уточнил.

— Что-то случилось?! — чашка звякает о блюдце в её руках.

— Нет, — качаю головой. — Твоя сестра в безопасности и под присмотром, как я и обещал. Повода для паники нет.

— А повод, чтоб сказать мне правду, есть? — цедит она.

— Когда будет информация, которую тебе необходимо знать, я скажу, — произношу наконец.

Жена смотрит на меня так, как будто я только что подтвердил всё худшее, что она обо мне думает.

— Понятно, — коротко и раздражённо усмехается, а потом внезапно говорит: — Я вчера написала Вере Тимофеевне.

— И? — прищуриваюсь, глядя на неё.

— Она сказала, что может провести совместную встречу, если оба участника понимают формат и приходят не выяснять отношения, а хотя бы пытаться наладить диалог.

— Формулировка специально для меня?

— Не знаю, — пожимает плечами жена. — Я не спрашивала.

— Когда?

— Послезавтра вечером. Если ты действительно хочешь.

«Если я действительно хочу». Естественно, я не хочу! Нет у меня никакого желания сидеть перед незнакомой женщиной и обсуждать собственный брак так, как будто мы с Авророй — плохо собранный механизм, который нужно разобрать на детали и выяснить, где скрипит. Но после вчерашнего отступать уже нельзя. И, что хуже всего, в глубине души я понимаю, что действительно хочу услышать, что Аврора говорит там о нас, обо мне и о себе.

— Хорошо, — киваю ровно. — Послезавтра. Внеси в моё расписание.

— Феликс, — тяжело вздыхает Аврора. — Если ты придёшь туда как на переговоры, это не сработает.

— А как я должен прийти?

— Как человек, который допускает, что не всё в этой жизни поддаётся его контролю.

Я едва не хмыкаю. Сама идея звучит нелепо, почти оскорбительно. Но почему-то вместо резкого ответа вспоминаю вчерашнюю закрытую дверь её комнаты, и то, что я всё-таки не открыл её.

— Постараюсь изобразить, — говорю сухо.

— Не надо изображать.

— Тогда не обещаю. Внеси в расписание.

Она только закатывает глаза и поднимается.

— Мне пора на работу! — заявляет язвительно.

— Пойдём, — удержав вздох, встаю следом.

Аврора

Неделя без Феликса проходит тише, чем я ожидала. Не спокойно, конечно, до спокойствия там — как до Луны пешком, но хотя бы без постоянного ожидания, что в любой рандомный момент надо мной раздастся его голос, или я поймаю очередной тяжёлый взгляд, или услышу распоряжение, которое сам он наверняка считает проявлением здравого смысла или заботы… хотя сомнительно, что ему известен смысл этого слова.

Эти дни, как по заказу данные мне для передышки, дают мне время для того, чтобы попробовать разобраться в себе… и я вдруг понимаю, что у меня не получается. И меня это дико раздражает.

Я всегда всё про себя понимала. Или во всяком случае, была уверена, что понимаю. А теперь внезапно оказалась замужем за человеком, в которого когда-то в юности была глупо влюблена, потом ненавидела — сначала за его деда и то, что он сделал со мной, потом за него самого — а теперь, кажется, начала бояться.