Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 126 – Анна Варшевская

Мне хочется сказать, что она не знает Феликса. Что он как раз в любой момент может заставить меня поступать определённым образом, если решит, что так правильно, нужно и… не знаю… безопасно, например — по его мнению. Приставил же он ко мне охрану!

«А ты от неё сбежала», — тут же подсказывает мне подсознание.

И он ничего не сделал. Взбесился, разумеется — но ничего не сделал ни мне, ни охране. В памяти всплывает наш тогдашний разговор. Да, он заявил тогда, что не даст мне развода. А потом… потом я напомнила ему про брачный договор. И он тогда же отдал распоряжение, чтобы ему нашли эти документы, как будто в жизни их никогда не видел. А затем… повысил в должности, сделав меня личным секретарём, потому что я сказала, что не собираюсь оставлять работу.

Несколько раз моргаю в растерянности от того, к каким выводам неожиданно пришла.

То есть, я наплевала на все его требования, но он в итоге… сделал то, что хочу именно я.

Тьфу, чёрт…

И как мне об этом думать теперь?!

— Аврора, — зовёт меня психолог, вырывая из сумбурных мыслей. — Вы сейчас о чём-то задумались.

— Да так, — отвечаю, слишком быстро делая глоток чая. — Пытаюсь понять, когда именно моя жизнь стала сомнительной мелодрамой с элементами триллера.

Вера Тимофеевна смотрит на меня спокойно, чуть улыбнувшись на мою попытку пошутить, и я вздыхаю, скривившись.

— Я вдруг поняла, что он не всегда делает то, чего я от него жду. Иногда делает хуже. А иногда не так плохо, как я заранее решила. Это… бесит.

— Почему?

— Потому что, если бы он был просто чудовищем, всё было бы намного проще, — говорю задумчиво, вспомнив вдруг ещё и разговор с Арнольдом и его слова о значимости фигуры деда в жизни Феликса.

— Когда человек, который причинил вред, ведёт себя только опасно, психике проще выстроить одну линию поведения, — кивает Вера Тимофеевна. — Держаться дальше, защищаться, не доверять. Когда тот же человек отступает, помогает, делает что-то полезное или даже заботливое или бережное по отношению к вам, возникает путаница. Это не значит, что вреда не было. И не значит, что теперь ему нужно доверять. Просто в этот момент ваша система защиты получает противоречивые сигналы.

— То есть я не обязана сейчас решать, какой он? — спрашиваю после паузы.

— Нет. На этой встрече точно не обязаны.

— И не обязана радоваться тому, что он иногда ведёт себя прилично?

— Нет.

— И не обязана считать это доказательством, что между нами всё стало нормально?

— Конечно нет.

— Хорошо, — вздыхаю с облегчением. — Это мне подходит. Но что дальше?

— Дальше, если захотите, мы сможем встретиться ещё раз, — улыбается психолог.

— Это было бы хорошо, — улыбаюсь в ответ. — Но я больше про то, что мне-то дальше делать…

— Если коротко, ничего героического, — отвечает Вера Тимофеевна. — Не принимать сейчас больших решений на пике страха, злости или усталости. Не заставлять себя срочно понять, кто для вас Феликс и что вам делать с этим браком. И не требовать от себя, чтобы тело за неделю перестало реагировать на то, что было для него опасным. Для начала вы можете просто попробовать замечать, что именно запускает в вас реакцию. Только как можно более конкретно. Он вошёл без стука. Встал за спиной. Повысил голос. Приказал. Подошёл слишком близко. Дотронулся без предупреждения.