Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 132 – Анна Варшевская

— Я не привык к таким разговорам, — произношу наконец.

— Заметно, — она разве что глаза не закатывает.

— Но это не значит, что я считаю их бесполезными.

На самом деле я именно так считал ещё полчаса назад. Возможно, продолжаю считать. Частично. Но сейчас, когда она прямо отвечает на поставленный вопрос, не начиная язвить и злиться — во всяком случае, пока что — я думаю, что польза всё-таки может быть. Не для меня, разумеется. Для неё.

А значит, придётся терпеть.

— Давайте возьмём конкретный эпизод, — мягко предлагает Вера Тимофеевна. — Не самый тяжёлый и не тот, где нужно проговаривать подробности. Аврора, вы писали мне о том, что произошло на днях, когда вы разговаривали наедине.

Какого… хрена?! Что произошло?! Что она рассказывала?

Мне приходится удержаться, чтобы не поёрзать в кресле.

— Что мне стало некомфортно, когда муж сделал шаг ко мне? — говорит Аврора, кинув на меня очередной взгляд. — Тогда вечером. После… после ужина.

О, господи…

— Я сделал обычный шаг, — говорю, не выдержав.

— Да, — кивает психолог. — Для вас это был обычный шаг. Я сейчас спрашиваю Аврору о её реакции.

Снова это аккуратное разделение. Для вас. Для неё. Как будто один и тот же шаг может быть двумя разными событиями! Хотя… вспоминаю, как напряглась она тогда. Ну, возможно, для неё так и было.

— Я… — Аврора замолкает, недовольно морщится. — Всё собралось. Сжалось. Плечи, руки. Я как будто приготовилась, что нужно будет либо отступить, либо сказать что-то резкое.

— Вы испугались?

— Нет, — отвечает она слишком быстро, а потом хмурится. — Не знаю. Может быть. Но это не было похоже на «ой, как страшно». Скорее… тело заранее решило, что сейчас может произойти что-то плохое.

Вера Тимофеевна кивает, смотрит на меня.

— Это важное различие. Феликс Эдмундович, вы сейчас можете просто повторить, что услышали? Не оценить, не объяснить, не спорить. Только повторить.

— Зачем? — смотрю на неё, сдерживая раздражение.

— Чтобы Аврора услышала, что её слова дошли до вас в том виде, в каком она их сказала. Это простое упражнение.

Простое. Конечно.

Я перевожу взгляд на Аврору. Она явно ждёт, что я откажусь или скажу что-нибудь неприятное. И от этого отказаться становится уже невозможно.

— Ты сказала, что, когда я сделал шаг к тебе, тело… — я запинаюсь, потому что формулировка звучит до отвращения нелепо. — Что ты напряглась и заранее приготовилась, что будет плохо. Что тебе понадобится отступить или ответить резкостью.

Аврора смотрит на меня так странно, что мне становится не по себе.

— Да, — говорит тихо после паузы. — Примерно так.

— Что вы хотите, чтобы Феликс Эдмундович делал иначе в таких ситуациях? — спрашивает психолог, и мне хочется сказать, чтобы она заткнулась, потому что я смотрю в глаза своей жене и наконец могу получить хоть какие-то ответы!

Но Аврора тут же отводит взгляд и хмурится.

— Я не знаю.

— Можно очень конкретно, — подсказывает ей Вера. — Один пункт.

— Не подходить внезапно, — отвечает Аврора после паузы, не поднимая на меня глаз. — Особенно если я с тарелкой, чашкой, телефоном или просто не понимаю, что ты собираешься делать. Скажи сначала словами.

Я почти говорю, что не обязан проговаривать каждый свой шаг в собственном доме. Почти открываю рот, чтобы сказать.

Но успеваю поймать взгляд психолога. Успеваю затормозить, остановиться на секунду, проговорить возражение мысленно и понять… что я буду выглядеть по-идиотски, если начну возражать.