Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 144 – Анна Варшевская

— Кто он?

— Не скажу.

— Да что ж такое! — всплёскиваю руками, не зная, то ли плакать, то ли смеяться.

— Аврора, если я сейчас назову тебе имя или сообщу дополнительные подробности, ты начнёшь искать способ выйти на него. И не возражай, можно подумать, я не знаю, на что ты способна, — говорит он раздражённо. — Сделаешь ещё какую-нибудь глупость и сорвёшь всё к чёрту. Я не в состоянии сейчас ловить тебя по всем городам.

— А в нормальном состоянии, значит, в состоянии? — поджимаю губы.

— В нормальном состоянии я бы в принципе не дал тебе уехать!

— Какая прелесть!

— Я понимаю, как это для тебя звучит, — вдруг говорит Феликс.

— Да ладно? — скептически смотрю на мужчину. — Ну прямо день чудес, не иначе!

— Но я всё равно поступил бы также, — он чуть приподнимается, ловит мой взгляд. — Послушай… я… извини.

Я моргаю раз, другой.

Нет, ну точно КТ что-то пропустило. Надо было голову проверить.

— Что ты сейчас сказал? — подаюсь вперёд, глядя ему в лицо.

— Не заставляй меня повторять, — он стискивает челюсти, хмурится, отводит взгляд, потом снова смотрит на меня. — Я… неправильно поступил тогда. В машине. Когда сказал то, что сказал.

— Неправильно? — переспрашиваю. — Серьёзно? Подожди-ка секунду, мне нужно было включить камеру, чтобы это записать!

— Аврора!

— Я просто наслаждаюсь историческим моментом, — качаю головой.

— Насладилась? — Феликс снова ложится на подушку.

— Не до конца, — наблюдаю за ним, а он сначала закрывает глаза, потом снова открывает, смотрит на меня.

— Я не должен был говорить так, как будто ты… моя собственность. Даже если у меня не было времени объяснять тебе, что происходит.

Кажется, Вере Тимофеевне положена премия за гениальность. Всего один сеанс — и такой прогресс!

— Может, скажешь что-нибудь? — после долгой паузы произносит Феликс.

— Я в шоковом состоянии и пытаюсь переварить происходящее, — отвечаю машинально. — Прости, но… ты серьёзно сейчас извинился и признал, что был неправ?

— Похоже на то.

— Что-то у меня маловато опыта, чтобы на это реагировать.

— У меня тоже.

Смотрю на него, он на меня… чёрт, я… правда не знаю, что сказать! Он же говорит так, как будто он… нормальный!

Феликс! Нормальный!

Сюр какой-то….

— Извинения приняты, — говорю наконец, правда, потом решаю уточнить: — Извинения за то, что произошло в машине. Не за что-то другое.

— Справедливо, — он морщится, подкладывая одну руку, не задетую осколками, под голову.

— Ты точно не умираешь? — смотрю на него. — Какой-то подозрительно покладистый…

— Это обезболивающее.

— Надо будет попросить Михаила Андреевича оставить запас, — криво улыбаюсь.

— Не советую привыкать, — чуть прищуривается мужчина.

— Я и не планировала, — не удержавшись, закатываю глаза. — Ты в нормальном состоянии тоже иногда бываешь выносимым. Редко, конечно. По большим праздникам. В дни солнечных затмений.

Феликс прикрывает глаза, и я пугаюсь, что перегнула, но он просто переводит дыхание, а потом говорит медленно, словно взвешивая каждое слово:

— Послушай. Я постараюсь не решать за тебя больше, чем это необходимо. Но в случае непосредственной угрозы… сначала я буду разбираться с угрозой. А уже потом что там… проговаривать шаги. Я даже готов буду обсудить с тобой твои чувства. Даже у психолога. Но потом.

— Как романтично, — фыркаю, не удержавшись.