Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 205 – Анна Варшевская

Каждая мысль падает отдельно, тяжело, как камень — и одновременно тяжелее становится держать спину, словно камни эти наваливают мне на плечи.

А ведь ещё сегодня утром было… утро. И вчера. И позавчера. Его руки, его голос, щенок с толстыми лапками, моя глупая надежда, что мы можем быть… нормальными. Что он правда меняется. Что теперь он будет говорить со мной, а не строить вокруг меня клетку и называть это заботой.

В больницу я заношусь бегом.

В регистратуры называю фамилию Ани. Нашу фамилию. Приходится повторить, потому что с первого раза женщина за стойкой не разбирает. Мне объясняют, куда идти, но я плохо понимаю слова, пока Андрей, который вместе с Антоном стоит за моей спиной, не берёт меня за локоть.

— Аврора Романовна, вам сюда.

— Я поняла! — выдёргиваю руку.

Охранник сразу отпускает. Иду по коридору, вглядываясь в номера и надписи, пока не останавливаюсь напротив одной. Торможу на секунду, а потом захожу.

Аня сидит на кровати, в джинсах и простой рубашке, на которой видны следы крови, с какой-то нашлёпкой над глазом, закрывающей бровь. Видит меня и тут же вскидывается.

— Гаврош!

— Господи, Анька! — меня словно прорывает, подлетаю к ней, обнимаю, но тут же отпускаю, испугавшись, что сделаю больно.

Разглядываю свою сестрёнку… мы с ней не виделись… сколько, уже полгода почти? Она бледная, глаза на мокром месте, на щеке засохшая тонкая полоска крови.

— Что случилось? — спрашиваю, присев рядом. — Что с тобой? Тебе больно? Что врачи сказали?

— Да нормально всё, — бурчит она, но голос дрожит. — Бровь разбила. Голова болит. Сказали, надо подождать, чтоб убедиться, что сотрясения нет. Меня тут уже достали все!

— Что произошло? — повторяю тихо. — Как ты оказалась здесь? Почему? Почему не позвонила мне?!

— У меня телефон отобрали, — шмыгает носом сестра. — И звонить тебе запретили.

— Кто запретил? — голос у меня пропадает.

— Руслан чёртов, кто же ещё! А-а-а… ну, в общем, сволочь, которая за мной следила.

— Кто такой Руслан? — растерянно хмурюсь.

— Скотина наглая! — снова шмыгает носом сестра, вытирает его рукой. — Мудак! Сначала в Питере держал меня, потом в Москву притащил…

— Я уже ничего не понимаю, Ань! — сжимаю виски пальцами. — Тебя что… похитили?! Шантажировали? Как меня?! Сафонов?

— Так, стоп, — сестра круглыми глазами смотрит на меня. — Кажется, нам обеим надо много чего рассказать. Для начала — нет, никто меня не похищал. Мне объяснили, что это для твоей безопасности. Что это приказ. Какого-то там Феликса.

Имя, произнесённое вот так вот вслух, заставляет сжаться, обхватить себя руками.

— Ты его знаешь? — нахмурившись, спрашивает Аня.

— Это мой муж… — выдыхаю, пережидая спазм.

— Чего-о?! Какой ещё муж?! Ты что, замуж вышла?! И на свадьбу меня не позвала?!

— Не было никакой свадьбы, Ань… — говорю устало, качаю головой. — Потом объясню, — прерываю уже открывшую рот сестру. — Какие-то ещё… приказы… были?

— Сидеть и не высовываться, — хмыкает она. — Я просила, чтобы мне дали тебе позвонить! Каждый день просила, Гаврош! Один раз даже почти сбежала, уже билет в Москву купила. А потом меня сюда и так притащили. И снова велели не рыпаться.

Я не дышу. Точнее, дышу, наверное. Но как-то не до конца.

— Когда ты приехала?

Аня называет день, и у меня темнеет в глазах.