Я ничего не ответила. Просто наблюдала. И то, что я видела дальше, окончательно
выжгло во мне последние капли сомнений.
Макар не стал надевать свои старые рабочие штаны и застиранную флисовую кофту, в
которых обычно ходил чинить тракторы или проверять склады в экстренных
ситуациях. Вместо этого он подошел к комоду, выдвинул ящик и достал новое,
чистое белье. Затем надел ту самую синюю рубашку, в которой ходил на собрание, и
тщательно застегнул все пуговицы. Он даже подошел к зеркалу, быстро провел
расческой по волосам и брызнул на лицо термальной водой, чтобы скрыть следы сна.
Он собирался на аварию. К лопнувшей трубе. В грязный, залитый ржавой водой
подвал. Но почему-то выглядел так, словно ехал на прием к губернатору. Или на
тайное свидание под покровом ночи, где его ждала хрупкая женщина, нуждающаяся в
защите своего «героя».
— Я могу поехать с тобой, — спокойно предложила я, спуская ноги с кровати. — Я
врач, мало ли что там случится. Помогу книги перетаскивать.
Макар замер с курткой в руках. В его глазах на секунду промелькнул самый
настоящий, животный страх.
— Нет! — излишне резко выкрикнул он. — Не надо, Лиза. Куда ты поедешь в такую
сырость? Сиди дома, спи. Там грязища, холодина, только простудишься потом лечить
тебя. Я сам справлюсь. Михалыч там, мужиков со склада по дороге подберу, если
надо будет. Спи, я, наверное, до утра задержусь, пока всё уладим.
Он накинул куртку, быстро сунул телефон в карман и, даже не взглянув на меня,
почти бегом выскочил из спальни. Через минуту внизу хлопнула входная дверь,
завыл стартер пикапа, и свет фар скользнул по потолку, унося Макара навстречу
его «аварии».
Я осталась сидеть на краю кровати. В комнате пахло его одеколоном и холодом от
приоткрытой форточки. Ночной дождь стучал по стеклу, словно аплодируя блестящему
спектаклю, который только что разыграл мой муж.
Я поднялась. Мои босые ступни коснулись прохладного деревянного пола. Озноб бил
тело, но голова была удивительно ясной, пугающе холодной. Я подошла к его
тумбочке, чтобы выключить ночник, но остановилась.
На ковре, прямо у ножки тумбочки Макара, лежало что-то маленькое, темное. Оно
едва заметно выделялось на светлом ворсе.
Я медленно опустилась на колени. Мои пальцы коснулись мягкого, бархатистого
материала.
Это была небольшая ювелирная коробочка темно-синего цвета. Макар, видимо,
выронил ее из кармана куртки или брюк, когда лихорадочно переодевался в темноте.
Сердце мое застучало медленно и тяжело, как поминальный колокол. Я открыла
коробочку.
Внутри было пусто. Ложемент из белого шелка сохранил глубокую вмятину от
тяжелого украшения, но самого украшения там не было. Макар уже забрал его. Он вез
его сегодня ей. На эту самую «аварию» с лопнувшей трубой.
Я перевернула коробочку. Под шелковой подкладкой ложемента обнаружился аккуратно
сложенный вчетверо белый листок бумаги. Термочек из ювелирного магазина «Золотой
век» в районном центре.
Я развернула его под тусклым светом ночника.
«ООО "Золотой Век", филиал №3. 12 ноября, 14:15. Кассир: Смирнова А.В.
Покупатель: Калинин М.Е. Товар: Браслет женский, золото 585 пробы,
плетение "Нонна", вес 4.2 г. Сумма: 28 400 руб. 00 коп. Оплата: Картой (ИП
Калинин М.Е.)»
Двадцать восемь тысяч четыреста рублей. С семейного бизнес-счета. С тех самых
денег, которые мы откладывали на покупку новых обогревателей для наших складов,
чтобы рабочие не мерзли зимой. С тех денег, на которые Антон просил купить ему
новые зимние ботинки взамен порванных старых.
