Книга Воскресный папа, страница 10 – Катя Озерова

Мы с сестрой только что отдали детей аниматорам предварительно на час. Но, как показывает практика, вытащить детей оттуда даже через два часа без слёз не получится.

Образовавшееся свободное время мы решаем провести за болтовнёй: сядем в кафе, попьём кофе и поговорим о своих проблемах.

— Задумалась, — улыбаюсь ей слабо.

Официант ставит перед нами кофе, тарелку с пирожными и незаметно испаряется. Мы с сестрой остаёмся сидеть в тишине.

— Что врач сказал? — отпиваю кофе. К врачу сестра попала вчера, отвезла младших маме. Но та из-за проблем с рестораном на состояние сестры внимания не обратила или же списала на общее волнение из-за семейных проблем.

— Семь недель, — Верка со вздохом гладит свой плоский живот. — Есть ещё время сделать аборт, но я не могу. Как я?.. Элю с Платошей родила, а этого убью? Как мне с этим жить потом? — она всхлипывает.

— Рожай, Верка, справимся, — улыбаюсь ей ободряюще. — Придумаем что-нибудь.

— Что, например? — она нависает над чашкой кофе. — Дима из своих танчиков не вылазит. У него всё отлично, понимаешь? Еда откуда-то каждый день на столе, я под боком, коммуналка оплачена. Дети умыты, одеты, в сад ходят. Он знаешь, что сказал, когда я ему объявила о беременности?

— Что?

— Мол, это же хорошо, нам на ребёнка ближайшие три года пособие давать будут.

Я стискиваю зубы, стараясь не выматериться.

— Когда начинаю о разводе говорить, кричит, что я семью рушу. Я рушу! — Верка сжимает пальцами виски. — Кому я нужна буду с тремя прицепами…

— Он дурак, — я отворачиваюсь.

— А я вот думаю, действительно так и есть. Двое маленьких, третий будет. Я если разведусь, то навсегда останусь одна.

Мы немного молчим, каждая в своих мыслях.

— Родители сказали, ты в ресторане остаёшься с Шаховым работать.

— Только на две недели.

— Пошла против отца?

— Я «Трюфель» люблю. И Пожарского с остальными сотрудниками уважаю. Не могу оставить их сейчас. Сдам дела и уйду, — отвлекаюсь на детский смех. — Ой, смотри, Маринка, — поднимаюсь навстречу бывшей однокласснице, та как раз входит в кафе с сыном. Точнее, он тащит её вперёд, повиснув на руке. Ему где-то два, может, меньше. Она стала совсем другой: ухоженная, дорогущий наряд, сумка от известного бренда, украшения.

— Привет, — она бледнеет и притягивает сына к себе.

— Давно не виделись, как ты? — Мы очень долго дружили, потом я забеременела, а она начала с таинственным взрослым мужчиной встречаться. И всё, мы потерялись. — Какой у тебя мальчишка громкий.

— Д-да, — она растерянно смотрит мне за плечо. Там стоит Вера, отчего-то такая же бледная и напряжённая, как Марина.

Я чего-то не знаю? Они в ссоре?

— Хочешь к нам присоединиться? — неуверенно киваю на наш с сестрой столик.

— Нет, мы лучше пойдём, — Марина хватает сына на руки и торопливо растворяется в толпе посетителей торгового центра. Я быстро моргаю, не понимая, что сейчас произошло. Оборачиваюсь на сестру — она уже опять за столиком. Сидит с напряжённым выражением лица, тоже Марине вслед смотрит.

— Ты зачем её к нам позвала?

— А почему нет? Мы же с ней дружили, учились вместе. Помнишь, сколько времени она у нас в гостях проводила за уроками? Ты чего, Вера?

— Нормальной? Она? Да на ней пробы ставить негде. Нагуляла и таскает теперь своего выродка за собой. Ещё голову поднимать смеет!