Книга Воскресный папа, страница 7 – Катя Озерова

Настя очень привлекательная девушка, мужчинам есть на что пускать слюни. Странно, что она до сих пор одна и не заарканила себе в мужья какого-нибудь богача.

— И что конкретно делала Анастасия?

— Закупки для кухни, зал, банкеты, гости, СЭС, уборка. Всё! — Пожарский довольно показал мне два ряда своих белоснежных зубов. — Так что удачи тебе, Никита Батькович Шахов, в поисках нового персонала. Советую набирать пятерых, не меньше, — он хитро погрозил своим толстым пальцем.

А вот к этому я готов точно не был!

— Вечером банкет, — Пожарский поднялся. — Настасья Алексеевна за продуктами с утра скаталась. В последний раз. Не для вас, для меня старалась. Хорошая она, ответственная, не подведёт своих. Настасья — наша душа «Белого трюфеля»! Уйдёт она — и всё посыпется, — он приосанился. — Ну а мы пойдём за ней. Ты, Никита Батькович, профукаешь золотник, а кто-нибудь ушлый заберёт. А ты профукаешь, как и в первый раз!

Пожарский ушёл, оставив меня в раздумьях.

По очереди до обеда успел ещё поговорить с су-шефом, кондитером, главной официанткой на смене, администратором зала. Все как один поют дифирамбы бывшей.

— Ерунда какая-то, — провёл ладонью по волосам. Добрая, хорошая, милая, всем помогает.

Настя ли это?

Со мной она была другой — отстранённой, неразговорчивой, замкнутой. С ней было невозможно наладить контакт. К тому же с Настей первые годы на воскресных встречах почти всегда кто-то был — мать, сестра, отец. Меня это забавляло, будто ей самой всё ещё была нянька нужна. А потом я просто забил, сам стал её игнорировать.

Прохожу мимо кухни, откуда льётся тихий разговор за едой.

— Нам будет вас не хватать, Анастасия Алексеевна, — это наша уборщица. Кажется, Мадина.

— Мне вас тоже, — в проёме кухни вижу хрупкие Настины плечики. Она подёргивает ими, длинными пальчиками закладывает за ухо светлую прядь волос.

— А может, останетесь, а? — Это голос Потапа. С ним я познакомился сегодня. Молодой смышлёный парнишка-повар, он на десертах. Судя по досье, проходил стажировку во Франции. — Не съест же вас этот питерский. У вас Катька, — закончил он тихо и неуверенно.

Катька.

Да уж, единственное светлое, что осталось после той нашей ночи шесть лет назад. Папина принцесса наигралась с простым парнишкой и приказала убрать с глаз долой. Ладно бы это коснулось только меня, но мама... после первого инсульта на нервной почве последовал второй, а потом её не стало.

Я остался один и тяжело переживал утрату. Наверное, поэтому так упорно добивался установления отцовства, когда узнал, что Настя беременна. По срокам совпадало, и у меня мог появиться ещё один близкий человек. Да и семейству Бариновых на нервах тоже поиграть хотелось, что уж тут. Заслужили!

— Нет, — Настя опускает голову с тихим вздохом. — Мы с Шаховым никогда не сработаемся.

— Правда? — Подаю голос, обозначая своё присутствие.

Шахов

Настя вздрагивает, оборачивается. В глазах однозначный ответ.

— Да!

— Придётся попробовать, потому что твоё заявление я не подписал.

— Что? — её голос взвивается на несколько октав. Остальные сотрудники застывают с открытыми ртами.

Никто от меня такого не ожидал. Даже я сам.

— Оказалось, что у тебя слишком много обязанностей. А это значит, придётся сдать дела, Настя. Отработка — две недели.