Книга Зайкина, вам надо срочно родить!, страница 21 – Лёля Зайкина

Этому желанию я поддаюсь и влетаю в отдел кадров.

— Все-таки довёл, — раздаётся голос, стоит мне, пылающей гневом, переступить порог.

Голова рефлекторно поворачивается к источнику звука, и я вижу Алёну — сестру Харитона Александровича, которая собирала за наш счёт материалы для своей диссертации.

— Ольга Сергеевна, а вы по какому вопросу? — интересуется Агата — начальник отдела кадров, заметив меня.

— Вы не обращайте на нас внимание, мы с Оленькой посидим, поболтаем, она успокоится и подумает, нужно ли ей принимать столь скоропалительное решение, — вместо меня отвечает Алёна.

Скоропалительное решение? В принципе, да. В какой-то степени она права, я сейчас действовала на эмоциях.

С какого перепуга я должна увольняться? Меня никто не просил на выход. Боссу я не то чтобы сильно хамила, а если он и захочет за это меня уволить, вполне может позаботиться об этом сам. Чего это я должна упрощать ему жизнь.

Мне работа нужна, я со своими задачами прекрасно справляюсь, мне нравится род деятельности, которой я занимаюсь, и в целом фирма до последних странностей устраивала. До того, как нас сперва заставили выступить в качестве подопытных, а потом решили использовать меня лично для размножения.

Попробовать остаться? А там видно будет. Надеюсь, что Харитон Александрович не опустится до того, чтобы уволить меня, например, по какой-нибудь гадкой статье. Хотя кто его знает. Мерзкое предложение он мне уже сделал. Продать ребёнка за семь миллионов! Он вообще в своём уме? Или это была проверка на вшивость? Возможно. Ну, если так, я, наверное, даже превзошла ожидаемый результат.

Ладно. Успокоиться на самом деле не помешает. Поэтому и правда присаживаюсь возле Алёны.

Агата ко мне хорошо относится. Она не сплетница. Остаться здесь все лучше, чем бегать по коридору до того, как я успокоюсь.

— Агата, вы можете нас оставить вдвоём? Мы тихонечко посидим, — просит Алёна.

Начальница кадровой службы смотрит на нас, будто прикидывает, стоит или не стоит удовлетворять просьбу. Но, видимо, прикинув, что спорить с сестрой босса не лучшая затея и так можно и работу потерять, выходит.

Мы остаёмся вдвоём.

Появление Алёны в стенах нашей фирмы мне не принесло особой радости, обследование не подарило счастья. Но сейчас её присутствие не раздражает.

Вдох, выдох. Прикрываю глаза.

— Что он тебе сказал? — спрашивает сестра Харитона Александровича, и я поворачиваю голову к ней.

— Он — это ваш брат?

— Ну, конечно. Ты же у него была?

— Сказал, что мне надо срочно родить, и я попыталась сделать это в его кресле. Конечно, мои старания не могли иметь успех… — хмыкаю я.

— Но существенно позлили Харитошеньку, — улыбается Алёна, в её глазах загораются огоньки.

И мне почему-то хочется с ней поделиться тем фортелем, который выкинула в ответ на более чем странную просьбу. Или же это было требование?

— Он психовал? Дым из ушей валил, когда ты устраивала ему это представление?

— Наблюдал весьма заинтересовано.

— А потом?

— Потом вспомнил, что до зачатия рожать рановато. Предложил себя в качестве оплодотворителя.

Воспоминания встают картинками. И вытянувшееся лицо босса, когда я начала “рожать” прямо в его офисном кресле, и его реакция на моё требование выйти замуж за него. Вот только когда дохожу до предложения на семь миллионов, улыбка исчезает.