Книга Фея и Тот Самый Один, страница 101 – Наталия Романова

Леонид был уверен, в случае шумихи она будет на их стороне, прикроет, поможет, будет молча подавать патроны, как во время операции инструменты.

Заведующий реанимации примчался в выходной, чтобы лично вести необычного пациента – сына Того Самого Одина.

Леонид Борисович так и сказал: мой сын.

Позже, когда Миша придёт в себя, пройдёт курс реабилитации и сделает первые самостоятельные шаги, Генка скажет, что Леонид совершил очередное чудо.

Сам же Леонид будет считать, что просто-напросто сделал свою работу.

Чудо же совершили все, кто находился рядом. Начиная с санитарок, постовых сестёр, команды реабилитологов, заканчивая наладчиками оборудования, которые в нынешних условиях всё равно умудряются работать.

Спать хотелось неимоверно, хоть спички вставляй в глаза, однако, я стойко встала, чтобы с улыбкой подать завтрак любимому и собрать с собой контейнер с обедом. Подумав, решила добавить несколько бутербродов и солёный огурец, одна мысль о котором едва не заставил захлебнуться в слюне.

А я вообще-то сладкое люблю, эклеры, заварные пирожные, бисквитные торты, ни разу ещё своим вкусам не изменила.

Ночь выдалась бессонная. Немного неловко за произошедшее, в меня словно бес похоти вселился, настолько захотелось близости. Зная, что у Лёвы утром сложная операция, я дисциплинированно лежала рядом, устроив руки на одеяле, глядя в потолок. Что я, в самом деле, потерпеть не могу?

— Давай, домогайся, – услышала после часа бесцельных попыток уснуть.

— Не стану, – шёпотом ответила я. – Тебе на работу.

— Ладно, тогда я, – усмехнулся Лёва, ловко перевернулся и подгрёб меня под себя.

Не стала уточнять, откуда ему известно о моём желании, и сопротивляться тоже не стала. Отдалась порывам страсти, беззастенчиво получая всё, что требовал мой ненасытный организм.

Правда, среди ночи выяснилось, что организму мало… Издевательство какое-то!

Лёве всё-таки не девятнадцать лет, мне тоже, нужно спать, рано утром надо на работу, по делам, но ничего не поделаешь, пришлось будить сладко спящего и делиться своей проблемой, которую общими усилиями мы с успехом решили. Только в итоге не выспались.

Лёва никогда не просил провожать его, готовить завтрак, собирать еду. Говорил, что с яичницей справится самостоятельно, в больнице отличный буфет, в крайнем случае, можно перекусить шоколадкой из автомата, запив кофе, только меня такой подход не устраивал. Знала, что дело этой несчастной шоколадкой и закончится, а после каким-нибудь гастритом.

Аliis inserviendo consumor, светя другим, сгораю сам – прекрасное выражение, но я твёрдо решила, что своему мужу я сгореть не дам ни в коем случае. Слишком его люблю.

Быстро накрыла на стол, на кухню зашёл Лёва, встряхивая влажные волосы, я невольно залюбовалась. Какой же он у меня… шикарный. Столько лет прошло, а всё поверить не могу, что это сокровище – моё личное, отдавшееся добровольно и не собирающееся покидать меня.

— Спасибо, Фея, – потёр он руки, глядя на завтрак, приготовленный на скорую руку.

Уж что успела за то короткое время, которое осталось после моего героического подъёма. Любимые сырники, омлет Пуляр, авокадо, слабосолёный лосось, тосты и чёрный чай.

— Мише передай, что я проверил биологию, у него несколько ошибок, пусть хорошенько подумает, не выйдет – пусть звонит.