Книга Фея и Тот Самый Один, страница 103 – Наталия Романова

Лёва поднял на меня абсолютно счастливый, ошарашенный взгляд, настолько неприкрыто радостный, что я мгновенно забыла, что вообще-то готовилась к бою, мысленно выстраивала линии обороны, прокладывала пути отступления и запасалась зелёнкой, чтобы заливать кровоточащее сердце.

— Почему ты молчишь? – после минутной паузы, которая тянулась восемь вечностей подряд, выдавила я из себя, глядя во все глаза на Лёву.

Он же рад, я видела, что счастлив, но почему-то молчал. Почему? Как это понимать? Я не умею читать мысли, совсем-совсем не умею. Скажи же что-нибудь!

— Я наслаждаюсь моментом, – прошептал он. – Ребёнок… наш с тобой ребёнок. Фея, господи, я так счастлив, что дышать боюсь… вдруг это сон?

УЗИ показало, что не сон, только в этот раз уже я молчала в немом изумлении, боясь дышать от радости. Мне нужно было испугаться, паниковать, разреветься, в конце концов, когда сначала я увидела два пятнышка на экране, а после услышала слова о двойне, но я не испугалась, и паниковать не собиралась. Разревелась, таить не стану, но от счастья, накрывшего меня девятибалльной волной.

Беременность проходила легко. За это время я успела выйти замуж, слетать в свадебное путешествие к океану, насладиться тёплой водичкой, чистым песочком, свежими, сочными фруктами и сполна мужем.

По приезду мы наконец-то лишили Родю родительских прав. Не то чтобы он сопротивлялся, но в нашем государстве это не так-то просто сделать, даже если горе-папаша сидит в тюрьме за причинение вреда здоровью собственному ребёнку.

Лёва усыновил моего сыночка. Миша сам его попросил, сказав, что больше всего на свете (после собаки, естественно) он хочет носить его фамилию и считаться сыном.

Теперь у Миши целых три дня рождения. День, когда он появился на свет. День, когда Лёва спас его, рискнув карьерой и свободой. И день, когда мы получили новые документы, где написано: Один Михаил Леонидович.

Чуть раньше положенного времени, как часто бывает при рождении двойни, появились на свет наши доченьки. Сказать откровенно, я чувствовала себя немного обманутой. Лёва присутствовал на родах, я готовилась как следует пострадать, чтобы муж проникся ситуацией, но мало того, что мой приспособленный к деторождению организм сработал как часы, ещё и Лёва умело помогал, отвлекал, контролировал ситуации.

Ведь даже не вскинешь руки к небу с возгласом: «Я рожала!», когда по факту за восемь часов я успела немного подремать, посмотреть две семейные мелодрамы и аппетитно перекусить.

В тот день я впервые увидела, как Лёва плачет, совершенно не стесняясь своих слёз. Он держал на руках два крошечных тельца с красненькими личиками и плакал, заявив, что я самая настоящая волшебница – истинная фея.

Встречали нас всем семейством, жаль только, Соня с Мишей всерьёз переругались за право первыми взять на руки сестёр, пока Мария Константиновна не вмешалась со словами:

— Я поражена до глубины души, это просто возмутительно! Мои внуки не в состоянии поделить два на два!

Все предлагали помощь, говорили, что обязательно нужно нанять няню – оправданные расходы, тем более что одну из квартир мы временно сдали, в свете того, что ипотеку за мою площадь Лёва погасил сразу, как только шайка Мамоновых решила предъявить свои права – существенная прибавка к бюджету.