Книга Фея и Тот Самый Один, страница 26 – Наталия Романова

— Пару минут могу, – огрызнулся Родя, сморщившись, словно проглотил слизняка живьём.

В это время выскочил Миша, опережая друзей по команде, так спешил к папе.

— Папа, папа! – довольно закричал сынишка. – Ты видел, как я играл?! Видел?!

— Видел, – ответил Родя, глядя сверху вниз на сына, засунув руки в карманы, словно боялся случайно прикоснуться и испачкаться.

— Тебе понравилось? – продолжал настаивать Миша, ему очень-очень хотелось, чтобы его похвалили, заметили, признали.

— Понравилось, – кивнул Родя.

Посмотрел недовольно на меня, спрашивая взглядом, выполнил ли он родительский долг, может ли ехать по своим делам, невтерпёж уже. Драгоценная Виталиночка заждалась, пылает вся, горит.

— Папа, а мы в пиццерию идём! – ничего не замечая, продолжил Миша. – Пойдём с нами! Все родители будут!

— Миша, – недовольно прогундосил Родя, готовясь отказаться, я в это время заранее придумывала слова утешения для сынишки.

— Родион Семёнович! – подошла глава родительского комитета не только нашей команды, всей спортивной школы. – Рада вас видеть, – продолжила она. – Правда, составьте нам компанию, дети будут рады, – засияла женщина средних лет, глянув заинтересованно на Родю.

Заинтересованность была не как в мужчине, а как в спонсоре. Родя перед посторонними исправно держал лицо добропорядочного гражданина, семьянина, образцового отца, потому не гнушался дополнительной финансовой помощью, чтобы блеснуть щедростью в глазах общественности.

— С радостью, – галантно ответил Родя, широко улыбаясь, едва губы не треснули.

Миша запрыгал от счастья, искренне думая, что остался папа из-за него, потому что хочет провести с ним время.

В пиццерии всё выглядело пристойно, мы смотрелись, как образцово-показательная семья из рекламы, Родя даже не заглядывал поминутно в телефон, хоть и ёрзал на месте, будто сидел на иголках.

Всё закончилось тем, что мы оказались у машины Родиона, который больше не мог ждать, но и бросить семью добираться на автобусе тоже не мог, глава родительского комитета не поняла бы.

— Здесь нет детского кресла, – заметила я, показывая на заднее сидение.

— Ничего страшного, – отрезал Родя.

— Это опасно, – зашипела я.

— Можете ехать на безопасной электричке или рейсовой маршрутке, мне насрать! – вспылил Родя.

— Купи кресло, – продолжала настаивать я. – Любое, самое простое, – показала в сторону Детского мира, он располагался с противоположной стороны от пиццерии, откуда мы вышли, изображая дружное семейство.

— Задолбала со своим «купи». Знаешь ещё какие-нибудь слова?

— Знаю, пошёл на хер, например, – взвизгнула я.

— Идиотка! – всё, что ответил Родя и рванул через дорогу в магазин.

Ничего страшного, думала я, деньги у Родиона есть, наверняка сегодня спустит стоимость нескольких автокресел на свою ненаглядную. Безопасность ребёнка то, о чём необходимо думать, раз его папаша не собирается это делать.

Вышел Родя из детского мира с бустером подмышкой, раздражённо подошёл к задней двери, начал пристёгивать устройство.

— Ему кресло нужно, – заартачилась я.

— Мишке шесть лет, по правилам можно бустер, – отрезал Родя.

— Но он же низенький, – пояснила я.

— Не морочь мне голову, – тихо проговорил муженёк, увидев, как Миша оторвался от компании друзей и направился к автомобилю. – Нам ехать меньше ста километров, почти все его ровесники ездят в бустерах, ни с кем ничего не происходит. К тому же это… – он назвал марку своего автомобиля, считающейся одной из самых безопасных в мире. – Садись, если едешь.