Книга Фея и Тот Самый Один, страница 28 – Наталия Романова

— Мама? – глянув на меня, спросила хмурая врач.

— Да! – выпалила я. – Что с Мишей? Что с моим сыном?

— Татьяна, посмотри, что там, – обернулась та к напарнице, показывая на меня рукой.

Мельком я глянула на свой белоснежный плащ, увидела, что ткань в красных пятнах, только тогда почувствовала, что от носа по губам и подбородку идёт кровь.

Позже я узнала, что основной удар пришёлся на заднюю правую дверь, основным пострадавшим стал Миша, и мне следует благодарить бога, что шейный отдел позвоночника, как это часто бывает в подобных случаях, не пострадал.

Предаваясь воспоминаниям, я распалялась сильнее и сильнее, контролировать собственные всхлипы, которые того и гляди перерастут в вой, становилось сложно.

Распахнула дверь, выбралась на лестничную площадку, уселась в одно из кресел, начала считать до ста и обратно, чтобы успокоиться, счёт до десяти меня бы не привёл в чувство. Плачь, не плачь – жить надо, Мишу растить нужно, и необходимо, чтобы он рос в здоровой обстановке, не видя моих слёз.

— Фея? – услышала я знакомый голос над своей головой примерно через полчаса после того, как успокоилась, пришла в себя, начала строить планы на будущее.

Хорошо бы на море свозить Мишу, очень он любит море, нанять репетитора по английскому, пройти очередной курс реабилитации и всё-таки добиться консультации того врача…

— У вас что-то произошло? Я могу чем-то помочь? – спросил Лёва, он же любитель русской кухни и деятель искусств.

— Нет, – заморгала я, – Это я так… ноготь сломала.

— Ноготь? – Лёва задумчиво посмотрел на меня. – Может, стоит чуть-чуть выпить за почивший ноготь?

— А подруга вам разрешает пить с посторонними девушками? – прищурившись, спросила я.

* ФАС – (Фетальный алкогольный синдром плода, алкогольная эмбриофетопатия) – симптомокомплекс, развивающийся у детей, рождённых от матерей, страдающих хроническим алкоголизмом.

— А подруга вам разрешает пить с посторонними девушками? – услышал Леонид.

Окинул взглядом соседку. Ничего сказочного в этот раз в образе Феи не было, совершенно ничего волшебного. Домашний костюмчик, конечно, очаровательный, трикотаж в ромашку смотрелся мило, на этом любая прелесть заканчивалась.

Заплаканное лицо с разводами косметики, опухшие глаза, красный кончик носа, какое-то загнанное выражение глаз. И всё равно красивая, просто чудо чудное, что истерика – а что Фея плакала не один час, было очевидно – не испортила красоты.

Впрочем, её не испортили губы и филлеры в скулах, над которыми поработал косметолог. Врач определённо знал меру, личико хоть и выглядело как с обложки журнала, что в глазах Леонида было отнюдь не комплиментом, не теряло природного очарования.

А вот слова определённо удивили. Разрешает ли ему подруга пить с посторонними девушками? Интересно, интересно… откуда это создание знает о том, где только что он был, с кем проводил время.

Хотелось ответить, что Маша, как она представилась, Мара, не его подруга, а если бы и была, он сам в состоянии разобраться с кем и что ему пить.

Леонид забыл о разговоре с Лёкой и её попытках сосватать за него сестру Насти, семейство, похоже, не забыло. Иначе чем объяснить настойчивость, с которой Валерка предлагал совместный ужин. Он с невестой, Леонид с Машей.

— Хватит киснуть, – увещевал Валерка, дружески хлопая по плечу старшего брата. – Развеяться полезно, мне ли тебе объяснять. Сидишь дома один, как сыч.