Книга Фея и Тот Самый Один, страница 48 – Наталия Романова

Леонид Борисович Один видел не одного, не двух, не трёх, даже не десятки детей с особенностями, казалось, его мало что может расстроить, взять за душу и тряхнуть со всей силы. Он всегда знал – его задача помогать, а не жалеть. Помогать, как можно более профессионально, грамотно, с наилучшим из возможных результатом. Ни в коем случае не навредить, жалость же вредит.

Но Миша… этот светленький мальчик, так похожий на маму, просто выворачивал наизнанку, заставляя бороться с эмоциями, которые Леонид никак не ожидал от себя. Они обрушивались на него оглушающим потоком, он едва успевал отмахиваться, чтобы не подавать виду, не обидеть, не испугать ребёнка. Чувства совершенно новые, неясные, пожалуй, неудобные.

— Не думала, что встречу Мишу в такой ситуации… – полушёпотом произнесла Лёка, когда Леонид вернулся на кухню.

— Ты знаешь Мишу? – удивился он.

— Маму его тоже, – кивнула Лёка. – Шапочно знакома, и сказать, что я удивлена увиденным – ничего не сказать… впрочем, что-то такое можно было ожидать.

— Расскажешь?

Леонид оседлал стул, оперся руками на спинку, посмотрел внимательно на сестру.

— Имя Семён Мамонов тебе о чём-нибудь говорит?

— Нет, – пожал плечами Леонид.

— Неудивительно. Жил не здесь, не интересуешься ничем, кроме медицины. Семён Мамонов – именитый бизнесмен, занимается медицинским оборудованием, как мой Сергей, – назвала она имя мужа. – Он наводил мосты к Сергею, налаживал контакты, предлагал общий проект, золотые горы сулил, очень его связи с Фридманами интересовали, тендер через Сергея хотел выбить. Ни для кого не секрет, что я урождённая Одина, с Фридманами у нас всё на мази, как говорится, – пояснила она очевидное. – В общем, Мамонов принялся усиленно дружить с нами, то в ресторан пригласит, то Сергея на охоту, то на день рождения домой. Мне Семён поперёк горла стоял, слизень какой-то, а не мужик, но я что… в дела мужа не вмешиваюсь, тем более сделка выгодная.

Лёка посмотрела на нетерпеливо перебирающего пальцами Леонида, продолжила, решив перейти ближе к теме.

— В общем, пригласили нас в родовое гнездо, так прямо и сказали, «родовое гнездо», «имение». Всё на высшем уровне – банкет, программа. Шик, блеск, красота. Мамоновы все были, в том числе мама Миши, имя у неё необычное, Евдокия, что ли…

— Дорофея. Фея.

— Фея? Пусть Фея. Девушка такая… простоватая, как говорят: «Гоголя от Гегеля не отличит», но в целом очень приятная. Семейка эта безостановочно шпыняла Фею, смотреть противно было, замечания сыпались бесконечно. Не так сидишь, не так смотришь, не так дышишь, говорили нарочито, с закатыванием глаз. Ладно, взрослые люди, может конфликт между свекровью и невесткой – бывает. Потом Миша прибежал, начал что-то рассказывать, к маме лезть, к отцу, они и его бесконечно одёргивали. Главное – извинялись поминутно, мол простите, не судите строго, сами мы голубая кровь, белая кость, а сынок удружил, привёл в дом чёрт знает кого, а она вот это родила, – выделила «это», сжав губы. – С дегенеративными изменениями головного мозга.

— Чего? – поперхнулся Леонид. – Они хоть понимают значение этих слов?

Леонида передёрнуло от человеческой глупости. Люди, лечащиеся уринотерапией, но не разбрасывающиеся терминами, в которых ни черта не понимают, вызывали в нём большее… сочувствие.