Книга Фея и Тот Самый Один, страница 52 – Наталия Романова

Ужас… я бы предпочла неизвестную Лёку себе самой, в таком-то отвратительном виде.

Пользуясь моим замешательством, Лёва осмотрел меня. Бесстрастно прощупал лимфатические узлы, заглянул в рот, бесцеремонно попросил поднять футболку, послушал через стетоскоп, смотря на мои открывшиеся без бюстгальтера прелести совершенно равнодушным взглядом. Просто сюр какой-то…

— Кстати, это передал тебе Миша, – сказал Лёва, прикрывая мою грудь, и протянул листочек.

Автоматически я взяла его, развернула, увидела криво нарисованную картинку с изображением женщины на высоких каблуках – кривоватые палочки внизу ног были, скорей всего каблуками, – и мальчика на двух больших колёсах – в инвалидном кресле. С надписью без ошибок: «мама выздоравливай» – заслуга Ники, я была в этом уверена. Невольно я всхлипнула, прижимая листок с неказистым рисунком, понюхала, словно могла почувствовать запах Миши, и снова всхлипнула, готовая разреветься, как накануне.

— Не надо плакать, – произнёс Лёва, садясь на кровать рядом со мной. – Миша славный парень, он передаёт тебе привет, на выходных привезу его.

— Разве можно?

— Думаю, мне разрешат, – улыбнулся уголками губ Лёва.

— Ты врач, не художник? – спросила я, чтобы отвлечься от желания рыдать в голос и винить себя во всех грехах мира по отношению к сыну.

Ещё стало интересно, какой именно врач, что лечит, почему сказал, что художник. Всё интересно, что касается Лёвы, пусть это глупо, глупее, чем история с Родей. У Роди на момент нашего знакомства не было девушки, а у Лёвы есть. Родя хоть и походил на принца или хотя бы его неказистого коня, не был врачом, а врач – это почти как бог… особенно такой, как Лёва.

Понятия не имела, какой он врач на самом деле, но в белом халате, из-под которого выглядывала серая ткань под цвет глаз, он выглядел по-настоящему божественно.

— Как видишь, врач, – спокойно ответил он. – Рисую я хуже Миши, поверь мне на слово.

— А те картины? На стене, в кухне?

— Лёка повесила, – сказал он небрежно, будто эта Лёка только и делала, что украшала его дом произведениями искусства. – Я даже не знаю, чьи это репродукции, – усмехнулся он. – Кстати, по поводу Лёки, я подумал, ты захочешь с ней познакомиться. Сегодня я дежурю в этой терапии, она готова посидеть с Мишей, взять его к себе домой. Поверь, ты можешь смело доверить ей ребёнка, но уверен, сначала ты захочешь поговорить… Да?

— Хорошо, – я растерянно заморгала, в это же время Лёва глянул на телефон, поднёс к уху. – Пятая палата, заходи, я здесь.

— Вот и Лёка! – провозгласил он, когда в дверях появилась… другая подружка Лёвы?

Не зря говорят, что врачи бабники! Сколько же у него подруг? Эта, кстати, мне понравилась намного больше. Почти ровесница с Лёвой, невысокая, чуть-чуть полноватая и такая… уютная.

Такую бы маму или старшую сестру, чтобы прийти в любой момент, знать, что всегда вкусно накормят, чем-нибудь по-настоящему домашним, голубцами, например, и обязательно выслушают.

— Знакомьтесь, Лёка, Фея, Фея, Лёка, – проговорил Лёва.

Или не Лёва? Если сосед был врачом, а не художником, то мог быть не Лёвой, а Самуилом, например.

— А как тебя зовут? – спешно шепнула я, поймав краем глаза удивлённый взгляд зашедшей Лёки.

— Для тебя Лёва, – ответил он, подмигивая. – Девочки, вы тут сами, хорошо? Мне звонок нужно сделать, срочный… Лиат, здравствуй, дорогая, – проговорил Лёва в трубку, выходя из палаты.