Книга Фея и Тот Самый Один, страница 65 – Наталия Романова

Естественно, на администрацию безбожно давили, выворачивали руки, никто по своей воле не станет лишаться практики и, главное, денег. Конечно, всё пытались обставить как можно более приемлемо, снять ответственность с себя и него, вот только Леонид усилий не оценил.

Те три ребёнка стали последней каплей на чаше весов, когда он отказался продлевать контракт, решив уехать на родину, в худшие условия, в том числе финансовые.

В голове никак не укладывалось то, с какой лёгкостью нарушался основополагающий принцип медицины – принцип гуманизма. Леонид не мог представить своего отца или деда отбирающими пациентов по национальному, религиозному, расовому принципу. Врач не может, не имеет права делить людей на своих и чужих. В случае, когда речь идёт о детских судьбах, делящий автоматически перестаёт быть не только врачом, но и человеком.

По здравому размышлению, он совершил глупость, теперь для него закрыты новые научные изыскания, последние открытия, в некоторой степени он стал персоной нон грата, как и тысячи других специалистов, но терпеть подобное отношение попросту не смог.

Клятва врача – была тем, что Одины впитывали с молоком матери, и тем, чему первостепенно учил отец. Под чем он подписывался собственноручно, в торжественной обстановке. Тем, что он может повторить наизусть в любое время суток, в любом состоянии.

Переступить через себя, свои принципы, воспитание, саму жизнь он не мог, да и не пытался.

И вот, спустя несколько месяцев, ему приходится решать судьбу Миши. В ситуации, когда решить хоть что-нибудь невозможно.

Леонид тщательно изучил то, что дала Фея, поднял материалы, которые прислал лечащий врач для несостоявшейся консультации, связался с ним лично, вывод вырисовывался неутешительный.

Он никак не мог помочь Мише. Никак! Даже будучи в Германии, он бы вряд ли взялся за лечение столь сложного случая, и это при наличии оборудования, обученного персонала, медикаментов, аналогов которых попросту не существует. Сейчас же возможность операции вовсе стала утопией.

Primum non nocere – не навреди! – основа основ медицинской этики. Невозможность причинить лечением больше вреда, чем сама болезнь. Именно это и произойдёт, стоит тронуть хрупкое равновесие в организме Миши.

Конечно, требуются дополнительные обследования, некоторые из которых ни разу не выполнялись, и проводятся лишь в нескольких центрах страны, в том числе в их институте. Необходим личный осмотр для окончательного вердикта, но всё пустые слова. У Одина Леонида Борисовича достаточно опыта, чтобы сказать наверняка – на данный момент излечение Миши невозможно.

Сохранение достигнутого результата – да. Встать на ноги – нет.

Всё это предстояло сказать Фее. Отказывать родителям пациентов не привыкать, находить слова, убеждать, порой быть резким, если иначе не выходило, но все наработки, опыт прямо сейчас летели в тартарары, язык прилипал к нёбу от одной мысли лишить надежды удивительное создание. Фею по имени Фея.

Не на пустом месте существует поверье, что врачу «своих» лечить нельзя. Отключить эмоции невозможно, вот и в Леониде они клокотали, бурлили, как вулкан. Он хотел перевернуть мир, а по сути, не мог предложить ничего, кроме принятия ситуации такой, какая она есть.

Благо, детская психика, на беду или радость, устроена таким образом, что любые обстоятельства, даже самые страшные, постепенно воспринимаются как норма. Там, где взрослый человек будет страдать, заламывать руки, впадёт в длительную депрессию, только усилием воли сможет взять себя в руки, ребёнок примет ситуацию такой, какая она есть, и продолжит жить дальше.