Книга Фея и Тот Самый Один, страница 76 – Наталия Романова

— Лошадь нельзя держать дома! – закатился в смехе Миша.

— Нельзя. Лошади живут в конюшне, в стойле, но можно приезжать, ухаживать за ней и заниматься.

Леонид видел, как расширились глаза Феи. Иппотерапия – удовольствие не дешёвое, по миру не пустит, но для человека, накануне потерявшего работу, недоступное.

— Не волнуйся, существуют спонсоры и госпрограммы, – быстро ответила на её невысказанный вопрос Лёка и тут же переключилась на Мишу:

— Поверь мне, лошадь – круче!

Возвращались мы домой ближе к ночи. Никак не могла уговорить Мишу собраться, настолько понравилось в гостях. Школьные друзья – это хорошо, но для полноценных игр мало времени и места, а на дни рождения его не слишком часто приглашали, только самые близкие приятели. Понять можно, гость в инвалидном кресле – лишняя нагрузка, так что я не обижалась, Миша тоже не высказывал недовольства, однако, когда выпала возможность полноценного общения, отказаться не мог.

Я тоже была рада отвлечься от очередных свалившихся проблем и разочарований, вдохнуть запах нормальной жизни, обычных переживаний. Платье на выпускной, рецепт рёбрышек-барбекю, вступительные экзамены, паршивый характер кота Бергамота, ожирение лабрадора Пушки, уверенно превращающегося в Пышку.

И всё-таки избавиться от подспудного напряжения не могла. Не получалось полностью абстрагироваться, всё время казалось, что меня оценивают, взвешивают, сравнивают хоть… с матерью Сони или любой другой женщиной Лёвы, были же у него романы. Должны были быть.

Чудилось неодобрение в каждом взгляде, обронённой фразе, нечаянном жесте. Про вопросы Марии Константиновны вспоминать без содрогания я не могла. Как там? Кафедра русского языка и теории словесности МЛГУ, Костамарова Антонина Вадимовна. Знали бы Одины мои университеты, на порог не пустили бы…

Лёка порхала вокруг как бабочка, непринуждённо болтала, делилась нехитрыми историями, воспоминаниями, особенно мне нравились о детстве Лёвы. Валера сыпал анекдотами как из брандспойта, некоторые из которых заставляли меня то краснеть, то бледнеть, несмотря на то, что я не девочка-ромашка. Тогда дедуля строго смотрел на внука, напоминал, что не все присутствующие врачи, дескать, сбавь обороты. Сергей – муж Лёки, был сама галантность. Дети – самыми обыкновенными детьми, с бесхитростными ссорами, играми, бесконечной вознёй.

Про Лёву можно не упоминать. Не помню случая, чтобы в обществе мужчины было настолько… сладко. На доли секунд даже удавалось представлять, что у нас самый настоящий роман, как в красивом кино с хэппи-эндом, где обязательна красивая свадьба, рождение детей, домашний питомец и, конечно, страстный секс, самый настоящий, а не то, что знала я с Родей.

Всё происходящее казалось каким-то сюром, который вот-вот завершится моим фиаско. Разве могло быть иначе? Нет, нет и нет.

Тихо играла ненавязчивая музыка, я молчала, не в силах произнести ни слова, цеплялась за остатки прошедшего дня, смаковала то хорошее, что случайно перепало. Лёва сосредоточенно смотрел на дорогу, не ёрзал, не дёргался, не смотрел по сторонам, не сигналил и не орал на встреченных водителей, как зачастую это делал Родя, что мне безумно нравилось. Спокойствие и уверенность, знание правил и следование им – гарантия безопасности.