Книга Фея и Тот Самый Один, страница 84 – Наталия Романова

С одной стороны – уехать в ближайшие годы не получится, даже если в стране всё улетит в задницу, условия работы станут откровенно невыносимые, всё равно придётся отрабатывать «долг», иначе случайно под раздачу могут попасть остальные Одины.

С другой – оборудование и продолжение работы нескольких лет жизни, и главное – призрачный, но всё-таки шанс для Миши.

Добрался домой на автомате, сердце отбивала победную барабанную дробь. Фридман сказал, что оборудование будет, значит, его уже погрузили и обходными путями, через несколько посредников, везут. Есть поговорка «мужик сказал, мужик сделал». Фридман же сначала делал, потом ставил в известность, зная, что от его предложений не отказываются.

Вышел из лифта на лестничную площадку, мельком глянул на часы – почти полночь. Дверь в квартиру Феи в это время распахнулась, на пороге появилась его личная волшебница. Естественно, при полном макияже, в белой шёлковой футболке, широких брюках и кухонном фартуке с рюшами.

В фартуке. С рюшами. Дивная картина. Волшебная.

— Я приготовила ужин, – подошла она вплотную к Леониду, держа в руках поднос с цветными керамическими горшочками. Сказочное видение, нереальное какое-то, его с работы встречает женщина с ужином… – Жаркое, – пояснила она. – Ещё салат есть и так, по мелочи.

— Ты ждала меня? – как дурак спросил Леонид, конечно, ждала, если встречает с жарким…

Господи, а пахнет-то как! С ума сойти! Он сегодня не ел толком, обед потратил на Мишу, потом срочная операция, к ночи больничный буфет закрыт. Дежурная медсестричка смилостивилась, дай бог ей жениха хорошего, угостила двумя бутербродами с сыром, тем и жив.

— Да, в окно видно, какие машины заезжают…

Ужинали в квартире Феи, так показалось удобнее и уместнее. Леонид таял, как эскимо на солнце, шоколадная шапочка которого съезжала в сторону. Ел сочное мясо с овощами из красочного горшочка, салат, кексы с изюмом, только-только из духовки.

От чего больше сходил с ума, уже вряд ли разобрался бы, слишком широкий спектр эмоций, слишком острый.

Впервые для него готовила женщина. Не просто женщина – мать, сестра, жена, подруга, – а во всех смыслах его женщина.

Впервые аромат еды смешивался с умопомрачительным запахом парфюма и ещё невысказанного, но уже осязаемого желания.

Впервые ночь окутывала не просто жаждой секса, пусть и сильной, почти невыносимой, а уютом, ощущением правильности происходящего, постоянством.

— Что сказали врачи? – вернула к делам насущным Фея.

Она сидела напротив, такая красивая, что сводило скулы, и уже не казалось, что вся эта роскошь – слишком. Не слишком, если для него одного. Даже мало, лично ему мало, надо ещё, ещё и ещё.

Подкладывала салат из свежих овощей, между делом рассказывая, что пошли первые огурцы Зозуля, аромат после зимы сногсшибательный, учуяли с Мишей на рынке, не удержались, купили. Говядину там же взяли, как специально дожидался кусочек, словно с выставки народного хозяйства, произведение искусства, а не мясо. И зелень, какая зелень!

Набор специй взяла по случаю, бадьян попался чудо какой ароматный, набор для харчо, особенно уцхо-сунели порадовал, сванская же соль, сказали, прямиком из Грузии. Харчо на днях сварит, кстати, любит Леонид харчо? Леонид, конечно, любил, хоть и забыл вкус этого блюда.