Книга Брат подруги. Назови меня своей, страница 29 – Мария Абдулова

Благо, долго эта пытка не длится, потому что Сати, закончив с приветствиями и поучениями детей, приглашает всех к столу, за которым я оказываюсь между Аланой и Эльманом. Ребёнок, соскучившись по отцу, автоматной очередью, как и мне некоторое время назад, выдаёт все свои новости, делится о процессе тренировок и рассказывает о наших играх. Аслан выслушивает его от и до, с любовью гладит по голове, а когда словесный поток сына заканчивается и он увлекается ужином, благодарно мне кивает.

— Илас прав, Маруся, - мужчина слегка улыбается, из-за чего сразу же становится на пару-тройку лет моложе. - Ты не лишняя, поэтому впредь не думай так.

В его присутствии мои ноги не подгибаются и сердце сбежать не пытается и в целом получается быть самой собой, отчего вернуть ему улыбку получается с лёгкостью и без натуги. Аслан, вообще, у меня всегда ассоциируется с комфортом и абсолютной защищённостью, а ещё, помимо того, что он прекрасный сын, брат и отец, так ещё и человек невероятный, очень добрый, справедливый, честный, и каждый раз, смотря на его с Эльманом взаимодействие, совсем немного последнему завидую. По-доброму, конечно же. Да и кто из безотцовщины, в целом, не завидовал бы ребёнку, имеющему любящего, нечаявшего в нём души и готовому ради него на всё папу? Вот и я не знаю. Правда, при этом у Эльмана в качестве матери, а у Аслана в статусе жены числилась Мадина и это немного смазывало картинку идеальной и счастливой семьи, но это уже не моё дело.

— Хорошо, не буду.

— Молодец. Всегда знал, что ты умный ребёнок.

— Ребёнок? - тихо прыскаю со смеха. - Мне скоро будет двадцать три! Какой из меня ребёнок, Аслан Заурович?

— Тебе ещё двадцать два, Ласточка. К тому же, из-за того, что ты величаешь меня по имени-отчеству, я чувствую себя шестидесятилетним стариком.

— Я же исключительно из вежливости и уважения!

— Мгм, у тебя вежливость, а у меня комплексы.

На этот раз смеёмся уже вместе, заслуживая тем самым очередной строгий взгляд от Сади и недовольство Мадины, которая мгновенно льнёт к мужу, что-то ему настойчиво шепчет на ухо, из-за чего он тут же хмурится, забыв про веселье, и обрывает её неожиданно резким:

— Хватит, Мадина.

Её это очевидно не устраивает и тянет возразить, но в семье Баграевых слово мужа закон, тем более при посторонних, и, поджав губы, она отворачивается от него с таким выражением лица, будто в эту самую секунду мысленно проклинает нас всех до пятого колена. Ощущение - жуть, так и хочется поёжиться, а ещё лучше оказаться от разборок между мужем и женой подальше.

Но непростой по атмосфере ужин заканчивается нескоро, а потом все, за исключением старших братьев (Господи, спасибо за передышку!), ушедших обсуждать дела в кабинет, плавно перемещаются в гостиную для общения, где меня, уставшую, наевшуюся и напившуюся до отвала, на мягком диване под боком у Аланы после тяжёлого насыщенного дня с ещё большей силой начинает клонить в сон.

Сначала я отчаянно с ним борюсь, участвую в общем разговоре, стараясь при этом не перетягивать одеяло на себя дабы избежать неудовольствие Сати, и шучу с Иласом, которому только дай волю продемонстрировать своё отменное чувство юмора, но постепенно держать глаза открытыми удаётся всё тяжелее и тяжелее, а желание оказаться в своей мягкой и родной постельке сильнее, что не остаётся незамеченным подругой.