Книга Не шути со мной, Рыжая, страница 109 – Мария Абдулова

Девушка припарковалась быстро и аккуратно, а у него внезапно сердце сделало странный кульбит и тут же встало на своё законное место, словно ничего не было и ему просто показалось.

Нюся в объёмном пуховике и шерстяной шапке выглядела очень милой, тёплой и своей. Той, что смеялась над его шутками, горячо целовала, готовила ему завтраки-обеды-полдники-ужины по собственному желанию или просто находилась рядом.

И обнять бы её сейчас. Крепко. Зарыться носом в волосы и прошептать что-нибудь глупое на ухо. А может и не глупое, а может даже очень толковое. Например, «скучал по тебе, Нюсь». Не глупое ведь?

Но у неё в глазах вместо обычного веселья вселенская серьёзность и Дима усилием воли заставляет себя держать руки в карманах, когда она остановилась напротив и встретилась с ним взглядом.

— Привет, Рыжая, - первым поздоровался мужчина.

— Здравствуй, Котик.

48

Аня не знала, как это работает. Только час назад злилась на него и обижалась, а сейчас увидела его возле своего подъезда такого красивого-высокого-статного и вся обида испарилась в тот же миг. Сразу же захотелось броситься на шею и заобнимать до умопомрачения. Но мы же гордые, правда? Мы же можем сцепить зубы и дальше строить из себя отчуждённость и равнодушие?

— А я это… - Дмитрий взмахнул пакетом с логотипом популярной сети супермаркетов. – К тебе. С гостинцами.

— С цветочком аленьким?

Мужчина усмехнулся и покачал головой.

— Лучше.

Она кивнула в сторону подъездной двери.

— Холодно на улице.

Лебедев понял её намёк и первым двинулся в указанном направлении. Возле лифта посторонился и пропустил вперёд, отчего в тесной кабинке они оказались лицом к лицу. Наклонись Дима ниже, то упёрся бы лбом в её лоб и прижался бы губами к её губам, но он лишь пристально смотрел на неё с высоты своего роста, отчего девушке тут же стало душно, и молчал.

Лифт остановился и с шумом распахнулись дверцы, но Дмитрий остался стоять на своём месте, словно и не заметил, что они оказались на нужном этаже. Всё также смотрел, не отводят взгляд, и, чёрт его побери, всё также молчал.

Двери снова закрылись, отрезая их от всего внешнего мира, и напряжение, воцарившееся между Аней и Димой, стало почти ощутимым. Ей с каждой секундой становилось всё труднее дышать под этим взором потемневших голубых глаз, но самому Лебедеву было хоть бы хны.

— Ди… - начала девушка, чтобы напомнить ему о том, что они уже в считанных шагах от двери её квартиры, и тем самым надеясь прийти в себя, но мужчина не дал ей договорить.

— Рыжая, я по тебе жуть как соскучился, поэтому я тебя сейчас поцелую. В губы. По-взрослому и с языком. Потом отдышимся и я ещё раз поцелую. А дальше…

— А дальше? – на выдохе переспросила Анюта, чувствуя, как от желания прикоснуться к нему покалывает кончики пальцев, а в груди сердце бьётся, как заведённое. И жарко. Как же ей от его слов стало жарко в груди.

— А дальше будем разговоры разговаривать и разбираться, почему это я так облажался.

Она лишь успела кивнуть, прежде чем Дима сделал шаг вперёд, прижимая её к стенке лифта, и впился в губы поцелуем. Тем самым, которым обещал пару секунд назад. С языком. По-взрослому. Таким, что у неё ноги подогнулись и пришлось обнять его обеими руками за шею, чтобы сохранить равновесие.

И вся Анина обида стёрлась, будто её и не было. Будто он не уезжал ни в какой Париж, а она всё также живёт в его доме. В след за обидой проходит и злость, что не давала спокойно спать по ночам.