Книга Не шути со мной, Рыжая, страница 32 – Мария Абдулова

— С докторской? – переспросила Аня с широкой улыбкой, узнав цитату.

— С докторской.

— Это уже меняет дело…

*Цитата из фантастической юмористической повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу».

15

— Учтите, Дмитрий Александрович, я вашей непостоянной натуре завтраки готовить и рубашки с носками гладить не собираюсь.

— Думаешь, Белка себя этим утруждала? – хмыкнул мужчина и, интригующе понизив голос, процитировал, кажется, вкладывая совершенно иной смысл в сказанное. – Я человек неприхотливый. Мне всего-то и надо было, что бутерброд с докторской колбасой и чашку черного кофе. *

— С докторской? – переспросила Аня с широкой улыбкой, узнав цитату.

— С докторской.

— Это уже меняет дело…

Бутылка виски опустела окончательно за пару часов, и только сделав последний глоток, Лебедева поняла насколько опьянела. Смотрела на Дмитрия осоловевшими глазами и мысленно пыталась уговорить голову не кружиться так сильно.

— Признайтесь честно, Дмитрий Александрович, вы меня напоили, чтобы мной воспользоваться, пока я не могу дать отпор? – алкоголь развязал язык, и Аня сама не замечала, как слова слетали с губ. – Предупреждаю, я больно кусаюсь.

Для убедительности Лебедева даже пару раз показательно клацнула зубами.

— Рыжая, ты действительно думаешь, что мне нужно споить женщину, чтобы затащить её в постель? – пренебрежительно фыркнул мужчина и пьяно улыбнулся.

— А что, нет?

— Ты хочешь проверить?

— П-ф-ф, вот ещё выдумал…

— Трусиха.

— Позёр, - не осталась в долгу девушка.

— Поспорим?

— Ага, разбежалась…

— Я же говорю трусиха.

— Пижон.

— С тобой невозможно договориться! – он удручённо покачал головой.

— Да, я такая, - довольная собой проговорила Лебедева. – А ещё я больно кусаюсь.

— Ты же это вроде говорила, - нахмурился Дима, вспоминая.

— Повторение – мать учения.

— Прозвучало как тост.

— У нас же виски закончилось…

— Зато кофе ещё даже не начиналось.

Чашка крепкого кофе и бутерброд с докторской ясности в разум не внесли. По крайней мере, у Ани. Лебедев же один с аппетитом уплетал за обе щеки то, что готовил на двоих, не стесняясь её пристального взгляда.

— Знаешь, что сейчас будет самым логичным после бутылки виски и кофе? – поинтересовалась девушка, подперев ладонь под тяжёлую голову.

— Вряд ли тебе мой вариант понравится, - ухмыльнулся Дмитрий, допивая содержимое чашки.

— Пошляк.

— Заметь, Рыжая, об этом ты сама подумала.

— Вообще-то, я изначально имела в виду сон.

— Ну, и я в каком-то смысле думал о том же.

— Знаю я твои смыслы…

— Вот видишь! Опять ты об этом подумала, не я.

— Ты невыносим!

— Могу сказать о тебе то же самое.

— Оставь посуду, - приказала Аня, когда Лебедев, слегка покачнувшись, поднялся и направился к раковине. – Я завтра, так и быть, вымою.

— Просто мечта, а не женщина.

— Ты ещё мои вареники не пробовал!

— Аккуратней, Рыжая, влюблюсь, женюсь, дома закрою и быть тебе домохозяйкой до конца дней, - Дмитрий лукаво подмигнул, вернувшись обратно к столу.

— Моих или твоих?

— Там уж как получится.

Лебедева рассмеялась, чувствуя, то от количества смеха и улыбок уже болит челюсть. За шуточными перепалками и лёгким флиртом она даже забыла про то, что произошло несколько часов ранее. Свыкнувшись с болью в горле, Аня перестала её замечать, но сонливость и усталость игнорировать не получалось.