Книга Не шути со мной, Рыжая, страница 35 – Мария Абдулова

— Давай, догадайся его пожалеть и кашку любимому мужу принеси, - фыркнула Аня, нахмурившись.

— Нет, мне, конечно, жалко его, но не настолько… Может, посидит голодом и сам приползёт, как думаешь, Нют? – Юля вдруг ойкнула и повысила голос. – Мужчина, вы не видите куда идёте? Может, будете повнимательней на дороге? Вы тут не одни, в конце концов! – и тут же спокойно продолжила, словно ничего не произошло. – Так, о чём это я? А-а-а, Глебушка… Ой, Ань, тут такое произошло! Просто умереть не встать!

— Ты как героиня Кустинской* из «Иван Васильевич меняет профессию», - не удержалась от сравнения Лебедева.

— В смысле? – не поняла сестра.

— Алло, Галочка? Ты сейчас умрёшь! Отличная новость! Якин бросил свою кикимору, ну, и уговорил меня лететь с ним в Гагры** - процитировала Аня один из своих любимых фильмов, заставив младшую сестру заливисто рассмеяться.

— Ну, в Гагры меня никто не везёт, хотя чего скрывать, хотелось бы, но кикимора и, правда, кажется, скоро получит отставку.

— С чего ты это взяла?

— Сейчас расскажу! В общем, недавно к нам один экономист устроился. Вполне себе симпатичный, холостой и с юмором, но суть не в этом. Мы случайно столкнулись в коридоре, познакомились, поболтали о том-о сём и, оказывается, нашу милую беседу услышал Глеб и… - Юлия довольно вздохнула. – Нютка, ты бы только его видела! Побагровел даже от ревности! Вызвал к себе в кабинет, начал втирать что-то про служебную этику и прочую ерунду, будто я не знаю, как ему не нравится, что я с другими мужиками общаюсь.

— И сам не гам - и другому не дам?

— Да-да, что-то типа этого, но ты же меня знаешь, я молчать, конечно, не стала. Короче, разругались в пух и прах, но, что самое главное, теперь от меня взгляда не отводит! Ест свой «Доширак» и бдит, а если кто-то мужского пола ко мне подходит, так чуть молнии не метает…

— Главное, чтобы в тебя, Юлёчек, не попало, - вздохнула Аня. – А то сомневаюсь, что ваши эти больные отношения к чему-то хорошему приведут…

— Не переживай, Анют, я уверена – всё будет тип-топ. Вот нутром чую, что ты в этом году замуж выскочишь!

— О, Господи, за кого мне выскакивать-то, Юль?

— А я откуда могу знать? Мало ли кто возле тебя там в Париже ошивается… Какой-нибудь высокий брюнет с хищным взглядом, горячими руками и…

Аня, услышав слова сестры, закашлялась, ни с того ни с сего подавившись воздухом, и опасливо огляделась, будто кто-то кроме неё мог их с Юлей разговор подслушать.

— К-к-какой б-б-брюнет? – запинаясь переспросила Лебедева, пытаясь отдышаться.

— Красивый и умный, - продолжала вовсю фантазировать сестра. – Других нам не надо!

— Кажется, кто-то перечитал на ночь любовных романов, - поторопилась свернуть тему Аня, изгоняя из мыслей не вовремя возникший образ вчерашнего Лебедева в футболке, джинсах и с цитатами из творчества братьев Стругацких.

— Кажется, кто-то после своего Артура не хочет других мужчин к себе подпускать…

— Во-первых, Артур уже давно не мой, - поморщилась Лебедева, вспомнив бывшего жениха. – Во-вторых, всё ты выдумываешь и, в-третьих, давай уже прощаться, а то эти звонки и тебя и меня разорят.

— Ну-ну, - хмыкнула сестра. – Так я тебе и поверила, но мне и, правда, уже пора. Это ты там в ПарижУ отдыхаешь, а у меня тут работа в разгаре.