Онлайн книга «Новогодний скандал: инструкция по выживанию для виноватых»
|
— Да как ты смеешь! — Гриша, все не так.… — пытается Диля его успокоить, но мать сводит на “нет” все ее попытки. — Убери руки от моей дочери, орыс проклятый, пока я не позвонила племянникам, и тебе не показали твое место! — О, ну, вот что и требовалось доказать. Как чуть — так сразу угрозы и толпой гасить! — смеется Гриша наигранно, а Дилю трясти начинает от паники и всей этой ситуации, с каждой секундой все больше выходящей за рамки хоть какой-то нормы. — Хватит! — взрывается Диля, не в силах больше терпеть. — Мама, приди в себя уже, наконец! — Я? Я должна прийти в себя, когда моя дочь…. — Ты, мама, ты! Если хочешь, чтобы мы, наконец-то, пошли домой! — отрезает Диля, взывая к здравому смыслу матери. И кажется, вполне успешно, потому что Алия Омаровна недовольно поджимает губы, но ничего не говорит, дав возможность провернуть тот же трюк с Гришей. — Гриша, пожалуйста, отпусти меня, мы с мамой пойдем домой, — просит Диля спокойно, насколько это вообще возможно в ее состоянии, вот только Кобелев — крепкий орешек и очень упертый, так что приходится пустить в ход тяжелую артиллерию: под возмущенный взгляд матери коснуться его щеки и заверить тихим, нежным шепотом. — Со мной все будет нормально, обещаю. Мама… она просто взрывной человек — не более, но у нас дома вполне цивилизованная обстановка, никто никого не бьет и уж, тем более, не убьет. — И я типа должен верить? — приподнимает Кобелев скептически бровь и тут же отвечает сам. — Нет, Диль, вместе пойдем, если уж на то пошло. Познакомлюсь с твоим отцом. Представлюсь, как у вас там положено.… это… женихам или кому там… представляться и тогда… — Каким еще женихам? — вновь встревает мать, а потом и вовсе вызывает у Дили желание суициднуться любым подручным способом. — Опоздал немного, жених у Дилары вообще-то уже имеется. Глава 22. Флешбэк Сказать, что Диля в шоке — не сказать ничего. Ей и в голову не могло прийти, что мать поднимет тему со сватовством Айдара. Диля переводит испуганный взгляд на Гришу, готовая объясниться, да только Кобелеву никакие объяснения не требуются. Он смотрит на ее мать таким взглядом, будто та ему прогноз погоды соседнего региона вещает и невозмутимо тянет: — И? Меня этот ваш жених должен смутить? Или че? У Алии Омаровны от такой непрошибаемости разве что челюсть не падает, а у Дили вырывается нервный смешок. Кобелев же продолжает: — Чхать я хотел на ваших женихов. И на ваше дозволение, если что, тоже. Как мы с Диларой решим — так и будет, ясно? Мать приподнимает бровь, мол, “неужели?”, а Диля невольно улыбается, понимая вдруг, что в эту секунду влюбилась окончательно и бесповоротно. Ибо никто никогда не выбирал ее и не позволял выбирать ей. Всегда либо нужды других были в приоритете, либо традиции, либо вера, либо «что люди скажут», либо еще что-то, но только не ее желания. А Гриша, будто никого и ничего не видит, кроме нее, и это настолько впечатляет, что Диля готова прямо сейчас принять его кошмарнейшее и совершенно неуместное предложение. — Весело тебе? — обращает Алия Омаровна на Дилю взбешеный взгляд. — Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда отец узнает, что путаешься с каким-то шайтаном. Живо домой! Уже с Рымбаевыми ее сговорили, а она устроила тут… — Мама, ну, что ты городишь?! Мы с Айдаром просто друзья и… |