Книга Сборник романтических новелл, страница 15 – Мари Соль

— Зачем? — взяла руль, придвигая к себе свой починенный транспорт.

— Ну, как зачем? — хмыкнул он, — Погуляем, то, сё.

— То сё? — рассмеялась она, — Тебе бы стоило поучиться у папы умению строить фразы. Сын писателя, а изъясняешься, как рыболов.

Он обиженно выдохнул:

— А вы, сударыня, кто? Поэтесса, как минимум?

— Языковед, — деловито ответила Женя.

— Это чё за фигня? Языки изучаешь? — он взбил землю носком, и облако пыли осело на грязный кроссовок.

— Tu pues le poisson! — покривилась она, — Prends une douche et je réfléchirai. (От тебя воняет рыбой! Прими душ, и я подумаю).

Сашка в ответ усмехнулся. Женя уверилась в том, что «уложила его на лопатки». Однако уверенность эта была опровергнута фразой:

— Et si je me lave, tu vas y aller? (А если помоюсь, пойдёшь?).

— Ты знаешь французский? — застыла она.

Он, приподняв подбородок, кивнул:

— Хоть какая-то польза от папы писателя.

— D'abord laver, et il sera visible, (Сначала помойся, а там будет видно), — сказала она и пошла в направлении дома.

— Je vais me laver, tellement que tu n'auras pas le choix! (Я так намоюсь, что у тебя не останется выбора!), — крикнул он в спину.

И Женя не стала с ним спорить. А вдруг?

Когда на следующий день Сашка ей позвонил, Женя решила пойти на свидание с ним.

— Смотри там, без глупостей! — заявила тёть Груня, — А то мне ответ держать перед твоей матерью. Глядишь, уже скоро придётся.

Она любила хвататься за сердце по делу и без. И Женя, спустя пару дней, успела привыкнуть.

— Тёть Груш, не беспокойтесь! Глупости ещё заслужить нужно, — ответила с гордостью.

— Ох, ох! Вся в мать! — рассмеялась хозяйка. И оглядела её сверху донизу.

Для свидания Женя оделась в горох. Удлинённое платье с запахом имело высокий разрез до середины бедра. Который мелькал при ходьбе, обнажая стройную ножку. Сандалии, резиночка в тон, что держала копну непослушных волос. После визита на пляж, плечи и нос были красными. И вечером тётя Груня их мазала. Но вовсе не кремом, а сметаной! Половина которой отправилась в Женькин рот, пока та держала бесценную мисочку.

— До полуночи вернусь, — убедила она, — А то карета превратится в тыкву!

— Он что, на карете приедет? — нахмурилась Груня. Видимо, в сказках была не сильна.

Но Сашка приехал на старом пикапе. Правда, отмыл его дочиста. Тот аж сиял! И сам очевидно помылся. Вихор был зализан. Лицо гладко выбрито. А светлый льняной костюм оттенял цвет загара.

— Сударыня, это вам! — выудил из-за спины романтичный букетик.

Женя взяла, приложила к груди и присела в лёгком реверансе:

— Мерси.

— Надеюсь, ты не ужинала? — нахмурился Сашка.

— А что? — удивилась она.

— Да я накормить собирался, — пожал он плечами. И Женя припомнила, на каком плече у него был рисунок.

— Будем рыбу ловить? — усмехнулась она. Сложно представить себе таковое, когда над морским побережьем господствует ночь.

— Обижаешь, — чуть выпятив грудь, бросил Сашка, — Ресторан ожидает.

— Ресторан? — Женя вскинула брови, — Даже так?

— Вообще-то, я там работаю, — сказал, открывая ей дверцу машины, — Но сегодня приду, как клиент.

— Работаешь кем? Шеф-поваром? — польстила ему.

Сашка был честным:

— Пока только помощником. Но мне уже доверяют готовить кой-что самому.

— Было бы интересно попробовать, как ты готовишь, — ответила Женя.