Книга Сборник романтических новелл, страница 18 – Мари Соль

На обратном пути, уже сидя в машине, она привалилась к сиденью спиной.

— Кажется, мороженка была уже лишней.

— А ты поясок развяжи, — подсказал ей Сашка и провёл взглядом вниз, до разреза на матово-белом бедре.

— Не дождёшься! — она запахнула разрез, поглядела в окно.

— Что завтра думаешь делать? — выжидающе бросил в ответ.

Женюша пожала плечами:

— Не знаю. Валяться, лениться и есть абрикосы.

— Хороший план, — он кивнул, — У меня есть получше!

— Ловить карасей? — Женя тихо вздохнула.

— Да что ты привязалась к этой рыбалке? — выдавил он раздражённо, — Нет, если ты хочешь, давай! Я не против. Но я хотел тебе показать тот утёс.

— Утёс безутешных рыданий? — прикусила она губу, стараясь не рассмеяться.

— Утёс отвергнутых парней, — перефразировал Сашка.

— Я разве отвергла тебя? — удивилась она.

— Пока нет, — робко бросил он, глядя на Женю с вопросом. Во взгляде сквозило: «Ведь ты не отвергнешь? Уедешь? Забудешь? Вернёшься ли?».

Женя не знала ответов. Она не хотела пока ещё думать об этом. Ведь впереди целый отпуск. Каникулы. Долгие, жаркие. А что будет там, накануне отъезда, не знает никто...

— Хорошо, — согласилась она, — Только давай придумаем этому месту другую легенду.

— Давай, — он кивнул, — Вот завтра прямо на нём и придумаем.

Дом тёти Груни горел теплым светом окошек. Пикап встал поблизости. Женя сказала:

— Спасибо тебе. За еду, за компанию.

— Жень, — оборвал он её благодарности.

И даже без слов, она, чувствуя эту потребность, прильнула к нему. Ощутила горячую влагу дыхания возле виска.

— Женечка, — выдохнул Сашка, нашёл её губы и взял в этот раз, много больше, чем Женя могла ему дать. И ладонь соскользнула с плеча на бедро, и нащупала в складках её невесомого платья разрез.

Женя стиснула бёдра:

— Insolent! (Нахал).

— Прости, не сдержался, — он уткнулся ей носом туда, где только что целовал. От затылка и вниз побежали мурашки.

— Ты же выпил немного, — усмехнулась Женюша, сгребая с панели букетик цветов и вешая сумочку на плечо.

— Я пьян без вина, — Сашка сидел, улыбаясь во всю ширину своих скул, и смотрел на неё так, как будто уже овладел её телом и сердцем во всех смыслах этого слова.

Она попрощалась, позволила чмокнуть себя ещё раз. И уже за калиткой тёть Груни смогла шумно выдохнуть. Колени дрожали, а тело как будто летело над всем этим миром. Смотрело на всё сверху вниз.

«Кажется, я отыскала его, мам», — обратилась она и потрогала маленький перстень на правой руке. В нём горел ярко-алый гранат. Точно капелька крови, застывшая в цепких объятиях южных ночей.

Это случилось на пятом свидании. А, может быть, на седьмом! Женя не помнила точно. Все дни теперь они с Сашкой проводили вместе. Он показывал ей те красоты, которые без него она бы точно не увидела. Угощал рыбой, которую сам наловил. Мазал кремом её обгоревшие плечи. И шептал ей на ушко, какая она...

— Женечка, милая, я так люблю тебя, — выдавил жарко, впервые войдя.

Женя ахнула и закусила губу. Так было больно! Но ей так хотелось отдать ему всё. Всю себя, без остатка. И она отдавалась. Отныне так страстно ему отдавалась, на пляже, в машине, на том самом утёсе, который они нарекли «Камнем первой любви».

— Как же я буду жить без тебя целый год, — прошептала она, водя пальцем по рисунку у него на плече. Это был осьминог, плавно скользивший на грудь со спины.