Книга Сборник романтических новелл, страница 6 – Мари Соль

Тёть Груня слегка изменилась в лице. Если бы Женя следила за ней в этот миг, то она бы заметила, как напряглись её губы, как веки прикрыли слегка помутневшую радужку глаз. Она бы поймала её на обмане! Но Женя смотрела на белый конверт, гадая в который раз, что в нём.

— Нет... Нет! Понятия не имею, кто это, — пожала плечами тёть Груня.

— Ну, вот, — раздосадованная этим ответом, Женя сложила письмо на комод, — Жаль, я надеялась, вы мне подскажите.

— Может, какой-то знакомый, кто его знает? Мама твоя не сказала о нём ничего? — деликатно, как будто боясь проболтаться, спросила тёть Груня.

— Ни-че-го, — по слогам прошептала Женюша и уселась обратно за стол.

— Охо-хо, Шунечка, Шунечка, — потёрла тёть Груня пятно от заварки на скатерти, — Как же так, милая? Ведь и не старая вовсе? Жить бы да жить.

Женя печально поддакнула. Боль от потери ещё не прошла. Улеглась, словно ил на пруду. Всколыхнёшь его чем-нибудь, он и замутит прозрачную воду...

Перед сном она слушала звуки природы. Крики чаек и шелест листвы за окном. По словам тёти Груши, на этой постели спала её мама. Интересно, о чём она думала, глядя в окно? Об отце? О дочурках, которые спят через стенку? Тогда ещё мама была молода. Почти как Маринка по возрасту. И также имела двух деток. Но, судя по фоткам, она была очень красивой. Всегда была очень красивой! И даже на смертном одре продолжала следить за собой. А в последний свой вечер она попросила Анюту накрасить ей ногти.

— Достань моё синее платье, бельё и платок с бахромой! — приказала Маринке.

А Жене велела найти среди прочих её украшений те серьги, которые папа дарил.

— Хочу предстать перед вашим отцом в мало-мальски приличном виде. Он-то умер красивым, а я? — сокрушалась она.

— Мамулечка, там всё равно, в чём ты будешь одета. Там все ходят в белом, — сказала Маринка, как будто была на том свете.

— Молчи! — приказала ей мать, — Каблуки не забудь из коробки достать. И чулки обязательно.

— Боже, — шепнула сестра, вынимая из шкафа коробку.

А Женя представила маму, одетую в синее платье, с платком, прикрывающим лысую голову. Пускай там, на небе всё будет иначе! Ведь там по одёжке встречать не должны?

Свой первый день на морском побережье Евгеша решила начать с выполнения миссии. Казалось бы, маленький белый конвертик! А тяжесть его была столь велика. Избавиться, выполнить долг перед матерью. А дальше — купаться, есть блинчики и загорать.

Тёть Груня дала ей свой ве́лик. Точнее, не свой.

— Мой внучок на нём рассекал по округе, — погладила руль с такой нежностью, словно тот был живым.

— Ну, вообще, обычно транспорт в аренду сдают, — сообщила Женюша.

На ней был изящный танкини. Футболка и шортики в цвет.

— Ещё чего? Я денег с тебя не возьму, поняла? — пригрозила она, — Тем более, после того, как узнала про Шуню.

На глазах тёти Груни опять проступили горючие слёзы:

— Ох, земелюшка пухом ей будет!

— Ага, — отозвалась Женюша, седлая своего новоиспечённого жеребца.

— Ты бы панамку надела! Вон солнце печёт! — тётя Груня велела ей ждать, и метнулась ужо́м в коридор приоткрытой веранды. Оттуда она появилась с огромным кепоном. В таком был Незнайка в мультфильме.

— Да мне не пойдёт, — воспротивилась Женя, — Опять же, слетит по дороге.

— Не слетит! Тут верёвочка есть, — заявила тёть Груня, выпростав длинный шнурок.