Книга Сборник романтических новелл, страница 8 – Мари Соль

— А где тут знаки стоят, что нельзя? — обвёл он рукой окружавший их вид.

— Знаки для тех, кому понять не дано. А умный бы понял! — ответила Женя, держа полотенце у самой груди. Купальник не высох. Натягивать шорты на мокрые трусики было противно. Но и сидеть тут, при нём не хотелось! Красота была гадко нарушена. Отдых испорчен. И мысли метались в её голове.

— Ну, ты и борзая, конечно! — он уложил свои удочки возле машины, присел и добавил, — Понаедут сюда, и давай свои правила устанавливать.

— Это ты понаехал! А я тут сидела уже, — ответила Женя. Она стояла, не зная, как быть. Остаться? Уйти? Но уйти, значит сдаться. Сдаваться она не любила.

— Я рыбачу тут, ясно, — ответил чудак. На спине у которого был нарисован, не то осьминог, не то ёж. И написано что-то. Но разобрать было трудно. Загар поглотил и рисунок и надпись.

— А я тут купаюсь! — ответила Женя. И, сняв полотенце, пошла в направлении воды.

— Ээээ! — он поднялся с песка, крикнул в спину. Но она уже влезла по пояс. И трусики вымокли вновь.

Когда он взобрался на камень, где только недавно сидела та самая чайка, Женюша продолжила плавать. Он крикнул ей сверху:

— Эй! Ты давай-ка греби вон туда! — указал направление, — Ты мне всю рыбу тут распугаешь!

— Где хочу, там и плаваю! — крикнула Женя, намеренно плавая возле скалы.

Эта борьба продолжалась недолго. Он умудрился закинуть крючок, когда Женю поддело волной. Она потеряла к нему интерес ещё прежде, чем успела замёрзнуть. И, вернувшись на берег, зарылась в большой банный плед.

«Вот идиотка! Какого ты в воду полезла? Теперь трусы точно не высохнут», — думала Женька, кусая губу.

Оставив свои рыболовные снасти «ловить на живца», незнакомец вернулся к машине. Достал сигареты и начал курить.

— Фу! — поморщилась Женя, когда вместо бриза в лицо ей ударил табачный настой.

Услышав её, рыбачок повернулся. Взглянул с хитрецой:

— Новенькая что ли? Бледная больно!

Женя прикрыла торчавшие плечики. Только лицо не прикрыть.

— А ты старенький? Коричневый, как баклажан! — заявила она.

— Баклажан не коричневый, он фиолетовый, чукча! — хмыкнул рыбак, опираясь спиной о пикап.

Женя старалась не пялиться. Но глаза, то и дело съезжали с лица, с интересом её изучавшего, ниже. На грудь, что была не мужской. Как, к примеру, у Миши, супруга Маринки! Но такой, по-мальчишески крепкой, слегка волосатой и потной. Она снова поморщилась, чем вызвала новый прилив красноречий у парня.

— Слышишь, царевна Несмеяна, ты бы с солнца ушла!

— У тебя не спросила, — ответила Женя. Однако с обеих сторон не заметила тени. Тень была только там, где стоял его рыжий пикап.

— Со своей физиономией белой. Завтра красная будешь! — продолжал незнакомец.

«И, правда», — подумала Женя. Достала панаму, хотела надеть. Но, увидев лицо рыбака, замерла.

— Это что за летающая тарелка? — смеялся он в голос.

— Сам ты тарелка, — с обидой нахмурилась Женя. Рывком поднялась. Полотенце скользнуло к ногам. Обнажив её яркий танкини.

«Поеду в мокрых», — решила она. И принялась одеваться.

— Подожди уходить! Щас улов подоспеет. Тебя угощу! — хмыкнул сзади рыбак.

— Обойдусь, — горделиво ответила Женя. Натянула штаны и футболку. Надела рюкзак на плечо. А затем посмотрела наверх. Спускаться казалось не так высоко. И толкать двухколёсного будет сложнее.