Книга Юлька в поисках любви, страница 25 – Мари Соль

Трусики — в ящик, Кешу — под плед.

— Каррраул! — возмущается тот.

— Горячий чай и постельный режим, поняла? — даёт наставления мама.

— Постельный режим — обязательно, — я улыбаюсь, представляю себе, что уже через полчаса я начну соблюдать…

— Обязательно мёд! Там есть липовый в ящике.

— Не волнуйся, мамуль! Я всё знаю, — говорю принуждённо, — Давай, а то я пи́сать хочу.

Мы прощаемся. Я действительно писаю. Ещё раз проверяю, всё ли на месте? До окончания «смены» у нас пять часов. Уйма времени до того, как мамуля вернётся с работы! Димка звонит:

— Ну, ты где? — говорю.

— Еду уже! Задержали, — отвечает с апломбом. Он — дистрибьютор! Понятия не имею, что это. Но зато как звучит.

— Ну, давай, жду тебя, — я смотрю на своё отражение в зеркале.

— Солнце, а приготовь что-нибудь, — неожиданно следует дальше.

Я, глупо застыв, уточняю:

— Что именно?

— Ну, там яишенку типа. Умеешь? — вопрошает он так, будто мы с ним живём.

Умею ли я? Да я всё умею! И котлеты, и даже фондю. Только в этот конкретный момент я совсем не готова ему демонстрировать навыки. Другие готова! Но эти... До этих ещё не дорос.

— Ну, ты продукты купи, приготовлю, — отвечаю вполне справедливо.

Димка на том конце хмыкает:

— Понял.

«Что ты понял?», — думаю я, когда мы прощаемся. И боюсь! Щас притащит пакеты с продуктами. Придётся готовить? А как же наш секс?

Но Димка приходит с пустыми руками. Вот тебе на! И что лучше?

— А где же продукты? — уточняю.

— Да я шаурмой закусил, — усмехается он.

— Поняла, — отвечаю.

И жду, пока он разуется. Мы проходим на кухню. И я предлагаю ему:

— Кофе чай?

— Потанцуем? — подходит он сзади.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — ягодицы мои упираются в пах.

Он, склонившись, отводит мои волосы в сторону. И, словно Дракула, ищет, куда бы впиться зубами.

Говорю ему:

— Только не здесь.

На маминой «вотчине», в окружении вафельных полотенец, мне как-то совсем не охота грешить. Веду его в спальню.

— Это твоя девичья светёлка? — он, оглянувшись, поспешно снимает одежду.

Стянув через голову свитер, стоит, наблюдая, как я, неспеша, приспускаю штаны.

— Мммм, какие трусики, — тянет. И хищно приблизившись, делает попытку проникнуть под них.

— Тебе нравится? — трусь об него.

— Ооочень, — произносит он сдавленно. И мнёт и ласкает! От этих касаний я плавлюсь, как воск.

Всё происходит достаточно быстро. У нас так всегда! Без прелюдий и ласк. Горячий, животный, пленяющий тело и душу, стояк, не нуждается в долгой игре. Но в момент наивысшего кайфа, Иннокентий, скучающий в клетке, кричит:

— Порррожняк!

Димон прекращает движение:

— Кто это? — он округляет глаза.

— Да это мой попугай, не отвлекайся, — призываю его продолжать.

Но он испугался. Отвлёкся! И мне приходится взять дело в свои руки.

И не только в руки, но и…

Димон изнывает, его боевая готовность даёт мне возможность закончить.

Помню, Савушкин как-то раз, на заре отношений, притащил мне трактат: «Техники орального секса», — было написано на обложке.

— Ты на что намекаешь? — обиделась я.

А он объяснил это так. У меня потенциал! А значит, нельзя останавливаться на достигнутом. И я изучила их все. Применяла на практике. Вот, что творит твой трактат. Так и знай, равнодушный изменщик, я практикую с другим.

После всего мы лежим, наблюдая, как Кеша толкает качельки.