Книга Игра в измену, страница 59 – Мари Соль

На сей раз эксперимент будет куда более глубоким, чем прежде.

Пашка зависает в дверях и роняет верёвку:

— Уоу! — издаёт странный звук, глядя на меня, — Я впечатлён!

— Ну, я же модель, — говорю.

— Ты не просто модель, — подтверждает Паша, — Ты самая красивая модель из всех, что у меня были.

Его слова вызывают подобие ревности:

— Когда ты так говоришь, — признаюсь, — Я ощущаю себя всего лишь одной из многих.

Паша подходит, прикрыв входную дверь. Становится в центре зала, не сводя с меня взгляда, и принимается разматывать верёвки:

— Это не так! Ты особенная.

Я сейчас больше похожа на балерину, чем на преподавателя йоги. Недостаёт только пачки! Разминаюсь, поглядывая на Пашу:

— А я не упаду?

Он качает головой, так внимательно глядя:

— Я не дам тебе упасть.

Прикусываю губу и улыбаюсь. Позволяю ему оценить перспективы. Он встаёт на стул, отцепляет гамак от кронштейна для йоги. И делает крюк для верёвки, той, что потолще. На ней, судя по всему, я и буду висеть?

Всё это выглядит странно и загадочно. То, как он прикидывает, оценивает и выравнивает. То, отходя дальше, то подходя ближе. То, как сам измеряет «выносливость» созданной им конструкции, повиснув на руках.

— Ну, готово! — говорит, наконец.

— И… куда мне? — пожимаю плечами.

— Сначала сюда, — подтягивает Пашка один из матов ровно под своды своей верёвочной конструкции, — Я сделаю базу, а затем подниму тебя в воздух.

Я ничего не поняла, но подчиняюсь.

— Ложись, — указывает он на мат.

— На спину? — робко бросаю я.

— На бок, — говорит Пашка, а сам наматывает на кулак багрового цвета верёвку.

Ощущая, как ноги дрожат, я ложусь. Закрываю глаза и говорю себе, что это всего лишь игра. Всего лишь эксперимент. В конце концов, йога и шибари в чём-то схожи между собой! Цель и того и другого — расслабить.

Пашка долго возится со мной в этот раз. Ворочает меня, словно курочку на вертеле. То на живот, то на спину, то снова на бок. В итоге я оказываюсь связанной по рукам и ногам. В буквальном смысле слова.

Грудь снова между верёвок, запястья сведены за спиной, одна нога согнута, как на картинке.

— Не больно? — интересуется Пашка.

Я, чуть поводя плечами, качаю головой:

— Нет.

— Отлично, — он даже запыхался от напряжения.

Отходит, чтобы изучить меня, лежащую на мате. А я пока могу лишь представлять себе, как выгляжу. Зеркало осталось позади.

— А ты развернёшь меня лицом к зеркалу? — предлагаю.

— А! Да, запросто, — Пашка склоняется, берёт меня на руки. Так легко, вообще без усилий, и переворачивает ногами в другую сторону.

— Ой, — я смотрю на себя и смеюсь, — Ну просто жертва похищения!

Пашка тоже смеётся:

— Подожди! Самое интересное ещё впереди.

Он крепит верёвки, что свисают с потолка. Как-то умело «плетёт паутину», пропускает их между узлов и сцеплений той, красной, которая целиком ушла на обвязку меня.

— Готова? — интересуется он.

— К чему? — не понимаю я.

И вдруг…

Он упирается ногами в пол и тянет конец той толстой верёвки. И моё тело начинает подниматься от земли. Неспешно, рывками.

Я делаю вдох, отчего напрягается всё. И верёвки становятся туже и туже…

«Если он сейчас уронит меня, то будет больно», — думаю, закрывая глаза.

Но он не роняет. Подняв меня примерно на метр с небольшим от пола, Паша крепит верёвку.