Онлайн книга «Бывшие в Египте»
|
— Ммм, — рычит надо мной его голос. Я аж трепещу! И не знаю что делать? То ли прогнать и оскорбиться? То ли продолжить делать вид, что это — часть массажа. И я продолжаю. Лежу… — Вере из ёр бойфренд? — вопрошает мой властный араб. Слово «бойфренд» я знаю. Пытаюсь сказать: — Ноу бойфренд. Всё понятно. Он понял! И, кажется, рад. — Окей, — отвечает. И руки спускаются ниже. И трусики, кажется, вот-вот растворятся в руках у него… Мои ягодицы уже тщательно смазаны маслом. Которое пахнет… Нет, не кокосом. И не ванилью. А чем-то ещё. Таким восточным! От этого запаха голова моя чуть кружится. И в неё лезут всякие мысли. И я представляю невольно, как руки его раздвигают меня ниже пояса. Как пальцы, все в масле, проникают в упругую щель ягодиц. И массируют нежно и бережно между… — Роунд! — командует он. Я теряюсь: — Чего? Он демонстрирует жестами: — Роунд чу бэк, — говорит, я должна повернуться на спину. Я прикрываю ладонями груди. Ведь бра у него! Он смеётся и мечет горячие искры в меня своим пламенным взглядом: — Донт би шай, суитти! Лэт ми лук он ёр брест. — Чего? — я дышу учащённо. А он… Очень нежно берёт за запястья. Разводит мои руки в стороны. А я поддаюсь! И сама не пойму, почему. То ли запах этот чёртов так вскружил мою голову, то ли он, глядя прямо в глаза, заставляет поддаться. Он так смотрит на грудь, на мою оголённую грудь… Что внутри пламенеет. Я, робко сглотнув, под напором уверенных рук, потихоньку ложусь. На спине лежать очень удобно. Но стыдно. Я пытаюсь прикрыться. Но он не даёт! — Ноу, плиз, — эта фраза выходит излишне просительной. Отчего-то мой голос, мой прежде уверенный тон стал таким? — Шшш, — гладит он по плечам. А затем… Его левая ладонь накрывает мою левую грудь, а правая ложится на правую. Соски вмиг твердеют. Предательски. Резко и безоговорочно. Он стонет низко, стоит надо мной. Его тело так близко! И голый по пояс, он сам источает такой аромат… Закрываю глаза. Ощущая теперь под закрытыми веками негу. Он продолжает массировать грудь, беззастенчиво трогать соски, то нежно водя по ним пальцами, то жёстко сжимая и тря. «О, господи», — думаю я. Так нельзя! Но поделать хоть что-то бессильна. А внизу живота так отчаянно ноет. Там горит. Там дрожит. Там вот-вот бомбанёт… Он убирает свои руки также внезапно, как и положил их на грудь. — Что? Почему? Продолжай, — прошу я на русском. — Финиш, — качает он головой. И улыбается, точно змей-искуситель. Так вот для чего ты меня заманил? — Ноу финиш, — говорю я, поднявшись, и трогаю грудь, и сжимаю её, призывая продолжить. Но он отрицает: — Ноу, суитти! Томорроу. Это слово мне тоже известно. Я знаю другое: — Тудей! — Тудей ай нид то фри майселф. Бекоз у ар соу факинг хот! Оу! Он демонстрирует пах, где у него наблюдается знатная выпуклость. Я зажимаю ладонью рот. И теперь не решаюсь смотреть ему прямо в глаза. Дальше просто плачу за массаж. Он взял плату на несколько долларов меньшую! Возвращаю купальник на место. И выхожу, как сомнамбула. Точно во сне. Между ног ещё мокро от влаги. А груди приятно болят. Он кричит мне вслед: — Суити! Обернувшись, я вижу в его руках спелое манго: — Фор ю! — говорит и вручает мне фрукт. С этим фруктом я и возвращаюсь к своему лежаку. Где уже разместился Данил и Серёжа. Они теперь ходят за нами повсюду. Ну, и пусть! Хоть пожру. |