Книга Бывшие в Египте, страница 20 – Мари Соль

— Да?

— Ну! Ты забыл что ли? Хер волосатый!

У Нины от этого взгляд загорается:

— Сергей, а ты тоже интересуешься древней историей?

— Э… да! Я… я интересуюсь, — давит он из себя.

— Это чудесно! — вздыхает Нинок, — Я просто жду, не дождусь!

Я закатываю глаза:

— Хоспади!

Нина глядит на меня осуждающе:

— И не десять часов там, а шесть всего ехать.

У Сергея глаза на лоб лезут:

— Сколько?!

— Шесть, — отвечает Нинок, — А туда и обратно 12. Но они пролетят незаметно! Там будет гид, и он по дороге нам будет рассказывать всё об истории древних династий.

У Серёги такое лицо, словно он при смерти:

— Э… я вот подумал сейчас… А меня же укачивает!

— Так я те таблеточку дам! — отвечает Данил, ободряюще шлёпая брата по спинке, — Давай, братиш, не отлынивай, слышишь? Должен же быть хоть один кто-то умный в семье.

Валера

Я сижу в баре отеля и ощущаю себя идиотом, каких ещё поискать. Я проследил за Маринкой. «Вёл» их до самого рестика, где они сели вдвоём. И не только они! Парни, Данила с Серёгой, уже ждали там, за одним из столов. И присели к ним парой минуток позднее. Дальше не стал караулить. Чуток постоял, посмотрел. Думал, Маринка отвергнет. Хотя бы пересядет. Так нет же! Кивнула, одобрила. Первый шаг сделан.

И Данила уже отписался. И фото с «поляной» прислал. Написал мне: «Сидим, угощаем». Угощает он, блин! Лишь затем, чтобы сам угоститься. Как говорится, кто девушку кормит, тот её и танцует. А Маринка подобное любит. Я помню, как я соблазнял её первое время. Цветы, там. Подарки. И ужины не из дешёвых. Но не всё ж время так жить! А Данила вообще, козыряет деньгами. Он из таких, кто кичится своим превосходством. Хоть по факту и гол, как сокол.

Ковыряю щербинку в столе. Вот дебил! Я же сам её отдал ему. Добровольно. И загнал себя в угол. Обратно никак. На хрена? На хрена я пошёл на подобную сделку?

— Валера? — слышу голос у себя за спиной.

Я, признаться, уже слегка пьяный. Не сильно. Но горе залил. Так что компания, тем более женская, мне вообще ни к чему. Но не прогонять же её?

— Алла, здравствуйте, — пытаюсь я улыбнуться.

— Вы не возражаете? — она смотрит на стул возле меня.

И сев, лучезарно кивает официанту-арабу:

— Мохито, плиииз!

— Уиз алкохол? — уточняет улыбчивый бармен.

— Ес, шуар, — кивает ему Алла. Так, будто они уже знают друг друга, и у них есть секреты от всех.

Я представляю, что делают там Маринка с Даниилом. Пьют тоже, наверное? Только у них там весело и сытно. А вдруг он напоит её и начнёт приставать? Скулы сводит от злости. Но не бежать же туда? Не вытаскивать Трепыхаеву за шкирку из ресторана? Это будет, по меньшей мере, смешно…

— Вы очень грустный, Валера, — Алла склоняет голову на бок, — У вас что-то случилось?

Я усмехаюсь. Случилось. Я просто сам всё просрал.

— Да так, — машу я рукой.

— Я думаю, дело в женщине, — произносит она мягким тоном, — Вы собирались поехать вдвоём, но расстались.

— Почти, — говорю я со вздохом.

— И теперь вы пытаетесь понять, что именно сделали неправильно? Вините себя? — добавляет она.

Я внезапно, проникшись доверием к этой совсем незнакомой мне женщине, отвечаю:

— Виню. И себя, и её.

— И себя и её, это правильно, — задумчиво делится Алла, — Хуже было бы, если бы только себя.

Ей приносят Мохито. В кувшинчике. Очень красиво оформленный.