Книга Бывшие в Египте, страница 17 – Мари Соль

Я смотрю на неё. Она развернулась спиной, развязала завязки на лифе. Вот те здрасте! По курсу телесный контакт.

Лихорадочно поискав в уме причину, по которой я могу отказаться от этого действа, и не найдя её… «У меня аллергия на крем», «У меня руки шершавые», «У меня на ладонях лишай», «Я боюсь», — не подходят.

Беру этот чёртов крем из её рук. И, кашлянув, примеряюсь.

— О, вы прирождённый массажист, Валера, — произносит она, когда я максимально тактично намазав ей верх, перехожу к пояснице.

И, что удивительно, даже не встал. В смысле, член! То ли спит слишком крепко, то ли это зазывное тело совсем не по нраву ему…

Кожа у Аллы достаточно нежная, в меру упругая. Шея тонкая, длинная. В меру упитанный зад. Если не видеть лица и не знать её возраст, то можно словить неплохой стоячок. Только мой молодец отдыхает!

А вот Алле понравилось, судя по взгляду, которым меня одаряет. Даже голос охрип!

— Спасибо, Валера, — берёт у меня тюбик с кремом.

— Да что вы, мне в удовольствие, — произношу и ложусь, соблюдая дистанцию.

За ужином, вечером, парни спешат поделиться, что было на пляже. А на пляже Данила играл роль самца.

— Не, ну ты прикинь? Я ей коктейль заказал с ананасом, мороженое! А она пожрала, попила и легла ко мне задом, — распинается он и лицо обретает животный подтекст, — Нет, задок у неё, конечно, такой… Ммм! — он разводит руками, как бы щупая в воздухе пальцами булки Маринки, — Прямо так бы и съел!

Я смеюсь:

— Продинамила, значит?

— Не спеши делать выводы! Это только начало. Я закинул наживку, теперь буду ждать, пока клюнет, — рассуждает Данил по-рыбацки. Как будто Маринка не баба, а рыба. Ну, если так, то наживка нужна посолиднее, чем ананасный коктейль.

— Да не клюнет она на тебя, — я машу отрицательно.

— Клюнет! — кивает Данил, — Вот увидишь. Она просто цену себе набивает. Ну, оно и понятно! С таким-то задком.

Мне становится тошно. Аппетит пропадает, но я продолжаю жевать. На попятную поздно идти. Процесс соблазнения бывшей, запущен. И мне остаётся лишь только надеяться, ждать, что она не поддастся напору Данила. Не даст.

— Дань, а можно я не поеду на эти пирамиды? — стонет Серёга. Настроение у него, в отличие от брата, угнетённое.

Данил вздыхает сочувственно и кладёт ему руку на плечо:

— Надо, Серый, надо! А ты думаешь, деньги легко зарабатывать?

— Да тебе-то легко. У тебя вон какая! А у меня эта серая мышь.

— Ничего, — говорит ему брат, — Съездишь, посмотришь. Окультуришься хоть! Тебе полезно будет.

— А тебе? — возмущается он.

— А я не могу. Мне караулить надо. А то, вон, видал, там какие самцы? Уведут!

Я смотрю на Данила:

— Какие самцы?

— Да есть там один массажистишка, — щурится он, — Маринка сказала своей подружаке, что хочет к нему на массаж.

— Это она любит! — смеюсь.

— Чё? — вскидывается Данил.

— В смысле… говорю, бабы любят массаж, — поправляюсь.

Мимо нашего столика шествует Алла. В длинном платье вразлёт и с тарелкой.

— Приятного аппетита! — бросает она, вроде нам всем, но взгляд устремлён на меня.

— Спасибо, — рассеянно лыбятся парни, — Вам тоже.

Данил усмехается:

— А ты, я вижу, тут времени зря не терял? Чё, возрастных предпочитаешь?

— Что?! — уклоняюсь я, — Нет! Да… она привязалась ко мне у бассейна. Побазарили, так ни о чём.

Даня смотрит ей вслед: