Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 81 – Евгений Ключников

— Спасибо, — сказала она сухо.

— Уже лучше звучит.

— Не привыкайте.

— Я веду статистику.

— Сожгите.

Он едва заметно усмехнулся и перевернул страницу.

— Четвертый блок. Расторжение. Через шесть месяцев вы можете подать на развод без объяснения причин. Я обязуюсь не оспаривать, не предъявлять имущественных претензий, не требовать компенсации и не использовать против вас сведения, полученные в браке. Если решите уйти раньше, обсуждаем отдельно. В случае угрозы вашей жизни или здоровью — уходите немедленно, а обсуждаем потом.

Ася перечитала пункт.

Шесть месяцев.

Через шесть месяцев она может уйти.

Смешно, но именно этот пункт напугал ее сильнее остальных. Деньги, работа, отдельная комната — все это еще можно было объяснить расчетом, желанием расположить ее к себе, создать удобную иллюзию свободы. Но срок выхода был настоящим. Если он зафиксирован, значит, он допускает ее уход. А если допускает, то зачем она ему? Только на шесть месяцев? Только как инструмент? Или он уверен, что за это время получит все, что нужно, и потом она станет ненужной? Отец списал ее ради Миланы. Дамир, возможно, собирался использовать и отпустить. И неизвестно, что унизительнее: быть удерживаемой или быть заранее предусмотренной как временная деталь.

— Подвох где? — спросила она.

— В вашей привычке его искать.

— Не надо психологических фокусов. Я спрашиваю серьезно.

— Я отвечаю серьезно.

— Так не бывает. Никто не заключает вынужденный брак, дает женщине деньги, право работать, отдельную комнату, возможность развода через шесть месяцев и не требует ничего взамен.

— Требует.

Она напряглась.

— Что?

— Не лгать мне, если речь идет о действиях вашей семьи против меня. Не передавать информацию, которую вы узнаете в этом доме. Не заходить в запретные зоны. Не притворяться, что вы глупее, чем есть, чтобы всем было удобнее.

Ася медленно выдохнула.

— Последний пункт в договоре тоже есть?

— Нет. Но я подумаю.

— Вы хотите честности, но сами не готовы сказать, зачем вам брак.

— Я сказал часть.

— Часть — это способ контролировать правду.

— Иногда часть — это способ не убить человека целым.

— Очень красиво. Почти как у моего отца, только мрачнее.

Дамир молча посмотрел на нее. Не разозлился. И это было хуже. Она вдруг поняла, что бьет туда, где проще всего: сравнивает его с отцом, потому что это должно задеть. И задевает. Но он не дает ей удовольствия увидеть кровь.

— Я не ваш отец, — сказал он наконец.

— Все мужчины, которые хотят управлять моей жизнью, почему-то считают нужным это уточнить.

— Я не хочу управлять вашей жизнью.

— Нет? А брак? Дом? Запреты? Документы? Правила?

— Я хочу управлять войной, в которую вас втянули до меня. Это разные вещи.

— Для меня выглядят похоже.

— Значит, смотрите внимательнее.

Она вспыхнула.

— Вы всегда так разговариваете с людьми? Как будто они обязаны дотянуться до вашего уровня понимания?

— Нет. С некоторыми я вообще не разговариваю.

— Завидую им.

— Рано. Большинство плохо закончили.

Ася замолчала, пытаясь не улыбнуться, потому что злиться было правильнее. Но он снова сделал это: короткой черной репликой выбил почву из серьезной ссоры. Или, наоборот, не дал ей превратиться в привычную семейную бойню, где один давит, а другой либо подчиняется, либо кричит.