Книга Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице, страница 234 – Евгений Ключников

Саверий написал:

Поступление в счёт долгового обязательства Никона Гравера: доля от предварительной оценки шкатулки закрытого наследства.

Назвал сумму.

Никон поднял глаза.

— Столько?

— Не привыкай.

— Это больше, чем я ожидал.

— Потому что твоя работа действительно принесла прибыль. И потому что, если никогда не будешь видеть уменьшения долга, начнёшь искать свободу там, где её предлагают зелёным стеклом.

Честность снова оказалась неожиданной.

Никон смотрел на строку.

Долг уменьшился.

Не на медяк.

Заметно.

Впервые цепь не просто символически ослабла. Одно звено действительно стало тоньше.

— Спасибо, — сказал он.

Саверий поморщился.

— Не порть момент. Я всё равно записал настой, соль и наблюдение.

— Разумеется.

— И бумагу.

— Конечно.

— И часть риска лавки.

Никон медленно поднял глаза.

— Что?

Саверий выдержал взгляд.

Потом усмехнулся.

— Шучу. Пока.

Никон почти рассмеялся.

Смех вышел усталым, но живым.

Через час вернулась Мирана.

Одна.

Но принесла новость.

— Неллу видели, — сказала она с порога.

Никон встал.

— Где?

— У старого водосброса за известковыми ямами. Вчера ночью. С двумя Серыми. Не связана. Шла сама. Но рядом был мальчик в серой куртке.

— Тев?

— Может быть. Светлые волосы. Худой. Примерно тот возраст. Девочка шла за ним.

— Значит, ей показали брата.

— Или того, кто выглядит как брат.

Саверий спросил:

— Куда повели?

— Ниже ям. Не к зелёной двери, которую мы видели. В другой проход. Возле старой каменной головы, где вода уходит под землю.

Никон почувствовал, как деревянная лошадка внутри ящика скрипнула.

Один раз.

Потом второй.

Носком дороги.

— Порог переписи, — сказал он.

Мирана кивнула.

— Возможно.

Саверий посмотрел на часы обещания, лежавшие на дальней полке.

— До третьего удара меньше ночи.

— Идём сегодня, — сказал Никон.

На этот раз Саверий не ответил сразу «нет».

Он смотрел на Никона долго.

Потом на ящик с лошадкой.

На костяную пуговицу.

На футляр Иглы ложного шва.

На закрытую дверь, за которой исчез Серый сборщик с шкатулкой.

— Сегодня, — согласился он. — Но сначала готовимся. И на этот раз берём всё, что умеет показывать дорогу домой.

Поздно вечером Никон достал тайные заметки и написал:

75. Первый заказ Третьей руки: шкатулка закрытого наследства. Полное открытие требует смерти прежнего владельца или отказа от имени. Заказ подобран как проверка: готов ли я разрешить убийство ради доступа к содержимому. Не открыл. Прочитал внешний контур.

76. Внутри архивные документы о передаче имён, подтверждении лиц и старой подмене. Ключевой след: Р. Ф. — свидетель, не осуждённый. Его официальная вина могла быть создана, чтобы уничтожить показания. После смерти имя превратили в повторно используемый узел.

77. Третья рука поняла, что я ищу третий путь. Это не спасло от оценки. Наоборот, сделало меня дороже.

78. Первый серьёзный доход. Саверий списал заметную часть долга. Свобода всё ещё далеко. Но теперь она хотя бы выглядит не как издевательство.

79. Неллу видели у водосброса за известковыми ямами. Шла за мальчиком в серой куртке. Сегодня идём к порогу переписи.

Он остановился.

Потом добавил ещё одну строку:

80. Райнер Фальк пытался рассказать правду. Город записал его преступником. Значит, нужно найти то, что осталось от его свидетельства, раньше тех, кто понял, насколько глубоко я прочитал шкатулку.