Книга Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице, страница 239 – Евгений Ключников

Никон почувствовал, как внутри становится холодно.

Слишком точно.

Они знали не только имя.

Знали о зелёных метках.

О безымянном погребении.

О храмовых описях.

Возможно, о складе безымянных.

Возможно, о сестре Эльзе.

— Источник сообщения? — спросил Саверий.

— Не раскрывается.

— Разумеется.

— Вы отказываетесь исполнять предписание?

— Я уточняю. В документе есть перечень предметов?

— Все связанные.

— Кто определяет связь?

— Надзор.

— На основании чего?

— Осмотра.

— Значит, сначала вы заберёте всё, что покажется вам связанным, потом решите, что показалось правильно.

— Так работает безопасность.

Саверий усмехнулся.

— Так работает широкий мешок.

Край не повысил голос.

— Господин Грош, Пепельный надзор имеет право опечатать помещение, изъять спорные вещи, временно задержать владельца и сотрудников лавки, если существует риск сокрытия опасных остатков.

— Долговой писарь не сотрудник.

— Тем хуже для него.

Молодой служитель опустил глаза.

Широкоплечий остался неподвижен.

Зелёная нить внутри его амулета слабо дрогнула.

Никон смотрел осторожно.

Строки появились сами, едва заметно, на границе восприятия:

[Амулет Пепельного надзора]

[Основная функция: защита от остаточного влияния / обнаружение нечистых привязок]

[Состояние: изменено]

[Внешний след: зелёный воск / разрешение временного пропуска]

[Дополнительная функция: не обнаруживать отдельные типы ослеплённых связей]

Никон почувствовал, как сердце ударило быстрее.

Не просто заражение.

Настройка.

Амулет служителя специально изменён так, чтобы не видеть определённые типы ослеплённых связей. Именно поэтому храмовые и надзорные проверки могли годами пропускать зелёный воск на детских вещах, повторные записи, вещи, не совпадающие с владельцами. Не обязательно каждый инспектор участвовал сознательно. Достаточно настроить амулеты тех, кто приходит проверять. Достаточно дать им инструмент, который выглядит официальным и исправным, но молчит именно там, где должен кричать.

Никон перевёл взгляд на амулет Ортвина Края.

Здесь было сложнее.

[Амулет инспектора Пепельного надзора]

[Основная функция: расширенное обнаружение опасных остатков / право пепельного изъятия]

[Состояние: частично изменено]

[Внешний след: зелёный воск / контакт с Третьей рукой]

[Дополнительная привязка: доступ к местам переписи без фиксации старого имени]

[Степень согласия носителя: не определяется]

Никон остановил Чтение.

Степень согласия не определяется.

Это было важно.

Край мог быть участником сети.

Мог знать всё.

Мог носить изменённый амулет сознательно и приходить за уликами как представитель Третьей руки внутри Надзора.

Но мог не знать. Мог считать зелёную настройку рабочим дополнением. Мог получить амулет от старшего. Мог использовать право доступа к местам переписи, не понимая, что именно пропускает. Мог подозревать и молчать. Мог быть человеком, для которого порядок Надзора важнее неприятных деталей происхождения инструмента.

Слишком много вариантов.

Слишком мало времени.

Край посмотрел на Никона.

— Вы бледны.

— Плохо спал.

— Почему?

— Лавка шумная.

— Проклятые вещи мешают?

— Иногда хозяин.

Саверий бросил на него короткий взгляд, почти одобрительный. Обычная язвительность выглядела безопаснее страха.

Инспектор медленно прошёл вдоль прилавка.