Книга Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице, страница 368 – Евгений Ключников

Второй предмет.

Никон почувствовал, как за глазом начинается тупая боль.

Он взял часы обещания.

Не потому, что хотел, а потому что снаружи прозвучал голос:

— Саверий Грош! По договору старого прохода ты обязан открыть Серым при предъявлении знака третьей передачи!

Саверий замер.

— Что?

— Договор? — спросил Никон.

— Не с ними.

— Уверены?

— Почти.

— Плохо.

Снаружи бросили под дверь старую деревянную плашку с выжженным знаком. Саверий побледнел. Видимо, когда-то давно он действительно подписал проходное соглашение с человеком, который позже мог быть связан с Серой рукой. Старые контракты защищали. Но старые контракты могли и вернуться зубами к хозяину.

Никон коснулся часов обещания.

Они затикали бешено.

[Знак третьей передачи]

[Исходный договор: право безопасного прохода для невооружённого сборщика мелкого хлама]

[Текущее предъявление: вооружённая группа / цель изъятие и уничтожение]

[Статус: нарушение условий предъявителем]

— Нарушение! — сказал Никон.

Саверий сразу подхватил:

— Право прохода касается невооружённого сборщика мелкого хлама, не отряда с пепельными прутьями и зелёным воском. Договор не открыт. Предъявитель нарушил условие.

Часы обещания ударили.

Один раз.

Снаружи плашка раскололась пополам.

Третий предмет.

Боль усилилась.

Теперь Никон слышал не только вещи, которые держал. Он слышал всю лавку. Кольцо в сейфе тяжело молчало. Свинцовая печать давила тишиной. Коробка из Дома ничьих шептала детскими недосказанными именами. Долговая книга ворочалась, чувствуя вокруг множество обязательств. Дальняя реликвия за печатями смеялась беззвучно, довольная хаосом. Каждый предмет предлагал себя. Каждый говорил: посмотри, используй, открой, я знаю путь, я умею ранить.

Никон зажал виски.

— Не всё сразу, — сказал Саверий.

— Они все…

— Не слушай.

— Легко сказать.

— Разумеется. Я поэтому говорю, а не делаю.

Сзади раздался звон стекла.

Не окно лавки.

Дом напротив.

Один из Серых поднялся на крышу и попытался пройти через чердак соседнего дома, чтобы попасть к верхнему лазу «Костяного Заклада». Мирана исчезла туда мгновенно. Никон услышал шаги над потолком, удар, короткий вскрик, потом глухой стук тела о крышу. Второй Серый пошёл за ней. Мальчишка с бутылками на соседней крыше завизжал предупреждение. Мирана выругалась так, что даже через доски было понятно: жива.

Саверий достал расписку без должника.

— Сколько их у чердака?

Никон заставил себя посмотреть на потолочный люк через расписку.

Строки замелькали.

[Невыполненная услуга: открыть путь тому, кто заплатил кровью]

[Связь: верхний лаз / старый кровельщик / долг улицы]

[Возможность: закрыть путь для неприглашённых на один поворот ключа]

— Ключ! — сказал Никон. — Старый верхний замок. Повернуть против хода.

Саверий бросил ключ Нелле.

— К чердачной стойке! Быстро! Не лезь наверх!

Девочка схватила ключ, бросилась к задней лестнице. Тев побежал за ней, но Саверий рявкнул, и мальчик остановился, прижав лошадку к груди. Через несколько секунд сверху скрипнул замок. Потом раздался страшный хруст, словно сам дом сжал зубы. Один из Серых, пытавшийся войти через верхний лаз, застрял между двумя створками, не смертельно, но достаточно, чтобы завыть от боли. Мирана воспользовалась этим и сбросила его наружу на бочки.