Книга Погребённый Князь, страница 101 – Евгений Ключников

— Теперь они придут за тобой…

В этот же миг Северин почувствовал Бездну не как воплощённого собеседника, а как ворота, которые пытаются захлопнуться прямо перед лицом незваного гостя.

Белая Бездна заговорила голосами бесчисленным множеством голосов:

— Разоблачение не нарушит привычный порядок вещей, Северин Дорн. Речная вода не перестаёт быть водой оттого, что русло впадает в море. Она лишь немного меняет свою природу.

Под ногами Северина возник белый мраморный пол, из которого тут же выросли три каменные арки. Сознание вампира задрожало: он будто смотрел на себя со стороны, а потом, когда арки окончательно приняли свою форму, у каждой из них стоял отдельный проклятый князь — это были иллюзорные двойники Северина. Первый из них, не долго думая, вошёл в арку.

— Теперь у тебя три пути, бедный князь… — она вышла из-за арки в образе человеческой женщины, но образ этот можно было легко спутать с мифическим образом древних богинь из мифов — прекрасных и соблазнительных.

Сознание проклятого князя перешло к тому образу, который скрылся в арке-портале. Вот он стоит на площади перед собором Белой Бездны и разжимает пальцы, удерживающие Нарушитель Цикла. Клинок падает на каменную площадь, поток света Бездны подхватывает и поглощает его. Души вырываются из желоба клинка единым вихрем, возвращая себе предсмертную форму, и со счастливыми, спокойными лицами уходят в белый свет.

Северин тоже ощущает облегчение. Последним Бездна принимает его — боль прекращается, уходит жажда и с ней — все воспоминания. Дорнхольд остаётся без князя и время его не щадит. Альрик восходит на престол, но очень скоро замок приходит в запустение — трус не справляется с княжением. Граф Керн вскоре присоединяется к Северину, погибая в битве с Церковью и Короной.

Мир существует в привычном порядке.

Затем видение резко обрывается и Северин видит, как второй его двойник проходит сквозь арку-портал, но мир в ней, в отличие от первой, выглядит мрачным — он покрыт тьмой и багряным туманом. Там, в новом видении, он не отдал клинок Бездне. Когда свет Бездны исчез, он продолжил то, что начал — вырезал храмовников, затем королевскую армию, а потом и граждан. Всё его существование превратилось в бесконечную войну — с самим собой, врагами и с новым порядком, навязанным слугами Бездны.

Нарушитель Цикла становился всё тяжелее и тяжелее от миллионов душ, наполняющих его. Его лезвие стало вростать внутрь мира. Каждый удар разрывал не только плоть, но и само пространство на месте этой плоти. Белая Бездна слабела, ее храмы пустели, а люди больше не отдавали души прежнему Богу.

Они отдавали их жрецам проклятого князя. Дорнхольд разрастался: вокруг него поднимались другие гнёзда проклятой крови — вампиры, созданные Северином, управляли окрестными землями. Живые приносили им кровь как налог, а мёртвые служили в их армиях. Каждый обращённый был связан душой с Нарушителем и не мог ослушаться своего создателя.

Белая Бездна голодала, но Нарушитель Цикла был полон душ. Внутри него давно не звучали отдельные крики: души слились в огромный хор, а хор, воплотившись, превратился в новую Волю. Северин сидел на троне, окружённый вампирскими князьями, и не замечал, что давно говорит не своим голосом, а голосом своего меча. Глаза его из алых стали чёрными, и такая же чёрная пасть раскрывалась над Дорнхольдом, и она была слишком похожа на пасть Белой Бездны, раскрывшейся над столицей.